Книга ( Не ) Новый сосед на мою голову, страница 75 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Нашим легче, - равнодушно пожимаю плечами.

Яна морщит идеальный нос. Взгляд скользит по мне снова, и теперь в нем появляется то, что она, наверное, считает состраданием, только фальшивым и липким.

— А тебе, Людочка, я, честно, сочувствую, - растягивает слова. - Надо же… До какой степени отчаяния надо дойти, чтобы вот так… согласиться жить с инвалидом. Зачем эти мучения? От безысходности? В любом случае крепись. Тяжелая у тебя доля.

Я на нее смотрю как на умалишенную, не чувствую ни злости, ни обиды. Из глубины поднимается что-то теплое и огромное, что вызывает смех. Совершенно искренний.

— Боже, Яна, - говорю я, вытирая уголок глаза. - Какая же ты смешная. «Тяжелая доля»… У нас все прекрасно. Просто замечательно.

В ее глазах гаснет презрение и зажигается недоумение, а затем злость. Она ждала слез, оправданий, да мало ли чего. Мне совершенно все равно.

Не даю ей опомниться, разворачиваюсь и иду к тротуару. Туда, где уже ждет, припарковавшись, желтое такси. Водитель, заметив меня, выходит и открывает дверь. Я сажусь на теплое сиденье, бросаю последний взгляд в окно. Яна все ещё стоит там, у подъезда, застывшая, с глупым пакетом в руке, похожая на дорогую, но совершенно бессмысленную статуэтку.

Машина плавно трогается. Я смотрю на мелькающие за окном дома, и внутри нет ни ревности, ни злости, только легкость и тихая ясность. Как же все просто, оказывается. Когда любишь. И когда тебя любят.

Кошка окончательно запуталась, где ее дом. И, кажется, мы вместе с ней.

Утром просыпаюсь от того, что что-то тяжелое и пушистое устраивается у меня на груди, топчется, мурлыча, как маленький трактор. Открываю один глаз. Мура. Значит, сегодня она ночевала тут. Вчера ее миска стояла на кухне у Люды, позавчера опять здесь. Моя зубная щетка постепенно перекочевала к ней в ванную, ее фен застрял у меня в прихожей. Ключи от обеих квартир лежат в одной корзине на тумбе, и уже не важно, чьи и на чьей.

Мы как-то сами собой, без обсуждений и дурацких разговоров, стали жить на две квартиры. И странное дело, в этом нет никакого хаоса. Это какой-то новый, причудливый порядок. Только наш.

Люда заходит без стука и видит картину: я, прикованный к кровати кошкой.

— Частная собственность обобществилась, - констатирую я, осторожно почесывая Муру за ухом.

— Вижу, - моя Кроша улыбается, ставит на тумбочку кружку с чаем. - А мне она в пять утра сообщила, что хочет на балкон. Пришлось вставать. Так что сегодня она твоя до вечера.

— Справедливо, - соглашаюсь я. - У нас тут, понимаешь, коллективное хозяйство. Общая кошка, общие ключи… скоро, глядишь, и дети общие будут.

— Одно «общее» дитя уже есть, и то с характером, - парирует Люда, чуть завистливо глядя на Муру, но глаза ее смеются. - Поднимайся, герой, через час прием у Сергея Викторовича.

Собираемся без суеты. Люда подает мне одежду, но не пытается помочь одеться, просто стоит рядом, готовая, если вдруг мне всё же понадобится помощь. Первое время меня это страшно бесило, а сейчас нет. Потому что в ее действиях нет ни капли опеки. Есть только забота любимой женщины, без унижения и демонстрации того, что я временно слаб.

«Раньше мчался на вызовы, теперь плавно выезжаю на консультации», - ловлю себя на мысли и внутренне хмыкаю. Без обиды, просто факт. Я принял эту скорость. Пока так, но все поправимо. Это ли не главное?