Книга Дочка и отец-одиночка, страница 88 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Спасибо, брат, - говорю я ему, пожимая руку.

— Ничего, - он хлопает меня по плечу. - Только в следующий раз, когда будешь похищать невест политиков, предупреждай заранее. Я бы попкорн приготовил.

— Да я как-то не собирался….

— Да-да, я так сразу и понял, - смеётся Дэн, а я лишь закатываю глаза.

— Проблемы будут?

— А хрен его знает. Поживем и увидим.

Пожимаем руки и расходимся. Денис домой, к жене и сыну, я к своим девчонкам в машину. Там царит полная идиллия. Тося счастливо улыбается, а Полина едва сдерживает слёзы.

— Едем домой? - оборачиваюсь к ним.

— Едем! - отвечают в один голос.

Возвращаемся домой. Вхожу в квартиру первым и замираю на пороге. Хаос, оставшийся с утра, кажется ещё более эпическим. Творог на столе и шкафах засох причудливыми узорами, следы из варенья наляпаны по полу кухни.

— Извини, - бормочу я, разводя руками. - Не успели.... прибраться перед операцией.

Полина заходит следом, одной рукой держа Тосю за руку, а второй пышную юбку платья. Она оглядывает кухню, и я жду брезгливой гримасы, вздоха отчаяния. Но вместо этого ее лицо озаряется той самой улыбкой.

— Упс.… - бормочет Тося осторожно.

— Ничего страшного, - вздыхает Царапкина и обреченно бросает свое платье. - Что вы тут делали-то?

— Мы сырники делали! - сообщает Тося, гордо указывая на творожное месиво в миске. - Как ты меня учила!

Полина оглядывает масштабы бедствия и звонко смеётся. Этот звук наполняет квартиру чем-то теплым и живым. А она выглядит уязвимой и невероятно красивой.

— Я за Михой, - важно сообщает Тося и скрывается в комнате, оставляя нас наедине.

— Кир, я.... - Царапкина внезапно теряет всю свою уверенность, отводя взгляд. - Я была не права. Насчет Виталия. Ты пытался меня предупредить, а я.... Я не хотела слушать. Прости.

— Забудь, - отмахиваюсь я. Все это уже не имеет значения.

— Нет, не забуду, - она настаивает. - И... я кое-что должна тебе сказать. Я была у него в офисе и нашла там флешку. Может быть там что-то важное?

Ледяная змейка проскальзывает вдоль позвоночника. Это пахнет уликой. Пахнет большой кровью.

— Надо все проверить, - говорю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. - Сначала убедиться самим.

— Да, так будет правильно, - соглашается Полина.

— Где флешка? Она ещё у тебя?

— Нет, я побоялась, что Виталий найдет ее у меня и бросила в почтовый ящик…

— Хорошо. Я поеду за ней прямо сейчас, - надвигаюсь на невесту, пока она не упирается спиной в стену. Нависаю и смотрю в глаза, едва сдерживаясь, чтобы не поцеловать. - Вы справитесь без меня?

— Нам будет сложно, - провокационно улыбается эта зараза и облизывает губы. - Особенно в таком пышном платье.

— Дурацкое платье, - сообщаю ей. - Без него будет лучше.

— Согласна, но….

Я вжимаю её в стену. Её дыхание сбивается, губы приоткрыты. Больше я не могу ждать и впиваюсь в манящие губы. Это не поцелуй. Это падение. Взрыв. Её губы мягкие и сладкие, они отвечают мне с такой жадностью, что темнеет в глазах. Я чувствую, как дрожит все ее тело, прижатое ко мне, и сам начинаю дрожать.

Отрываюсь, чтобы глотнуть воздух, прижимаюсь лбом к ее лбу. Дышим как загнанные лошади.

— Чёрт, Царапкина, - выдыхаю я, и мои губы снова находят ее кожу. - Мне пора.

Сбегаю, пока не передумал. Оставляю девчонок разбирать творожный апокалипсис, сам еду к дому Нелюбина. Вхожу в подъезд, сердце колотится где-то в горле. Засовываю руку в почтовый ящик и нахожу флешку. Сжимаю в кулаке и так же быстро сваливаю, не хватало ещё чтобы кто-то меня заметил.