Книга Дочка и отец-одиночка, страница 85 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Лицо Тоси вытягивается.

— Но я хочу с тобой!

— Твоя задача - самая важная, - говорю я, присаживаясь на корточки перед ней. - Обеспечить тылы. И присмотреть за Михой. А мы с ребятами отработаем и вернемся с победой.

Она надувает губки, но в глазах читается понимание. Кивает.

— Хорошо. Но только если мы сейчас придумаем самый лучший план!

План, который мы рисуем на листке из альбома, больше похож на сценарий плохого боевика. С участием енота с привязанной к хвосту конфетти-пушкой, чтобы отвлекать охрану, и фальшивого поставщика цветов. Тося хохочет, предлагая подсыпать Виталику в туфли суперклей. Я смеюсь вместе с ней, и это смех нервный, сумасшедший, освобождающий.

Потом до меня доходит суровая реальность. Тося не может оставаться одна, нужно что-то быстро придумать.

— Такс.… у нас проблемы. Иди собирайся, а я звоню дяде Дэну.

Набираю номер. Дэн поднимает трубку сонным, но веселым голосом.

— Метелин, чего тебе не спится?

— Дэн, привет, - я чувствую, как по спине бегут мурашки. - Можно Тосю к вам на пару часов? У меня важная операция.

— Сейчас? - в голосе Дэна слышится удивление. - Конечно, можно, а куда это ты в такую рань?

— Это.... операция, - неловко говорю я.

— Какая ещё операция? - Дэн сразу становится серьёзным. - У тебя же сегодня выходной. Никаких дел. Ты чего задумал, Метелин?

— Дэн, я все объясню, когда привезу Тосю. Обещаю. Просто... приготовь самый крепкий кофе. Мне понадобится твоя помощь.

В трубке повисает пауза.

— Ладно, - наконец говорит он. - Везешь ребёнка и объяснения. Ждем.

Вешаю трубку и иду переодеваться. Миху сажаю в клетку, чтобы не добил квартиру окончательно. Тося уже стоит в прихожей, держа в руках свои вещи. В ее глазах не детское любопытство, а та самая решимость, которая заставляет мир вращаться быстрее.

— Операция «Спасение принцессы» начинается? - шепчет она по-конспираторски.

— Начинается, агент Тоська, - шепчу в ответ и беру ее за руку. - Все должно получиться.

И пока мы выходим из квартиры, оставляя за спиной творожный апокалипсис, я чувствую не страх, а странное, щемящее предвкушение. Может быть это не безумие, а единственное по-настоящему правильное решение в моей жизни.

Лимузин плывет по городу, словно катафалк, везущий меня к моей собственной казни. Белое платье, кружева, фата, всё это будто не моё, не я выбирала. Это лишь нелепый костюм для чужой пьесы, в которой мне отвели роль идеальной куклы. Сжимаю пальцы в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль - это единственное, что напоминает о том, что я ещё жива.

В голове крутятся обрывки мыслей, как пленка с испорченной записью. Лицо мамы, ее разочарование: «Поля, что же люди скажут?».

А что они скажут, когда узнают, за кого я чуть не вышла?

Мне уже все равно. Впервые в жизни плевать на приличия, на мнение соседей и коллег. Это моя жизнь. И я не отдам ее Виталику просто так.

Виталий Нелюбин.… Когда-то он был знаком качества, стабильности и спокойствия. Я думала, мы понимаем друг друга. Как говорится, на одной волне. Даже представить себе не могла, насколько мы на самом деле далеки друг от друга. Слепая дура! Иначе и не скажешь.

Он сидит рядом, невозмутимый, равнодушный и холодный, как чертова глыба льда. Смотрит в планшет, отвечает на письма. Деловая акула в день своей свадьбы. Я ненавижу его. Ненавижу! Тихой, молчаливой ненавистью, которая разъедает изнутри.