Книга Пышка. Накормлю тебя нежно, страница 4 – Авелина Атталь

Я предложила им попробовать по ложке, и через минуту вокруг меня собралась очередь из коллег, которые хотели «просто попробовать».

А уже через 10 минут я бодро разливала суп по чашкам, и слушала, как Витя говорит, что это лучше, чем в ресторане, и чувствовала себя почти счастливой, потому что в такие моменты я понимала, что моя любовь к готовке — это не просто хобби, это способ говорить с миром, радовать людей.

А потом на кухне неожиданно появился Станислав Андреевич.

Он зашёл за стаканом воды, и остановился, увидев всю эту презабавную картину: я, окружённая коллегами, с половником в руке, и запах сыра и трав, витающий в воздухе.

Я заметила, как он на секунду замер, словно попал в чужой и незнакомый мир, и не знал, как следует себя вести.

С улыбкой я предложила ему попробовать. Просто из вежливости, не ожидая, что он согласится. Но он вдруг кивнул, взял чашку, ложку, зачерпнул ее, поднес ко рту… попробовал, и его лицо изменилось — всего на мгновение уголки его губ дрогнули.

— Это… вкусно, — с запинкой сказал он, и в его голосе было столько удивления, что я не выдержала и хохотнула.

А он посмотрел на меня внимательнее, чем обычно, и легонько улыбнулся в ответ.

— Благодарю, — сказал он, а после этого он ушёл и унес с собой чашку.

Коллеги смотрели на меня с любопытством, а Наташа, которая тоже была тут, сказала:

— Лида, ты произвела впечатление на самого Ковалёва. Это дорогого стоит!

— Ты преувеличиваешь! Он просто вежливый человек, — смущенно засмеялась я.

И именно тогда решила, что принесу на конкурс свой сырный суп с белыми грибами. И во время конкурса буду думать не столько о дополнительном дне отпуска или сертификате, но о том, посмотрит ли на меня Станислав Андреевич так же, как сегодня — по-новому, с потаенным интересом и любопытством.

Не могло же мне показаться, правда?

Весь остаток того сумасшедшего понедельника я провела как в тумане, потому что цифры в моих таблицах плыли перед глазами, превращаясь в какие-то бессмысленные иероглифы. А вместо привычного гула офисной техники в ушах звучал низкий, бархатистый голос, произнесший на кухне ту самую фразу.

И от этого воспоминания у меня почему-то подкашивались ноги, а щеки вспыхивали предательским румянцем, который я безуспешно пыталась скрыть за монитором.

Я украдкой поглядывала в сторону кабинета Станислава Андреевича, дверь которого была приоткрыта, и видела, как он сидит за своим огромным дубовым столом, уткнувшись в монитор. И иногда мне казалось, что он тоже смотрит не в отчеты, а куда-то сквозь них, и на его обычно суровом лице блуждает едва заметная, почти невидимая улыбка.

От этого предположения моё сердце начинало биться сильно-сильно, так отчаянно и громко, что я боялась, как бы коллеги не услышали этот стук и не догадались о том, что творится в моей душе.

Но, как это обычно и бывает в жизни, когда ты витаешь в облаках, реальность довольно грубо и быстро возвращает тебя на землю.

На этот раз это сделала наша несравненная Наташа из отдела кадров, женщина с идеальной осанкой и вечной дежурной улыбкой.

Она появилась в дверях нашего отдела ровно в три часа дня и сразу же бодро поинтересовалась, как идет подготовка к конкурсу.

— Нам нужно выявить лучшего кулинара среди всех отделов, — громко сказала она, словно это была ее задумка. — Не забудьте, на кону — корпоративный сертификат на приличную сумму.