Книга Развод. Больше никто мы, страница 18 – Юля Шеффер

— Может, он и идеальный, но мне не подходит. А вдруг он не купится? Вдруг тоже решит блефовать. Он ведь прекрасно знает, я не позволю и никогда не пойду на то, чтобы моих девочек — даже какую-то одну из них — воспитывала Лолита, — даже произносить это невыносимо трудно, пусть это и всего лишь слова. — Одна только мысль об этом приводит меня в ужас!

Ирина прищуривается.

— Ну и ты блефуй. До конца. Не знаю, Марьяш, решать, конечно, тебе. Но я бы на твоем месте рискнула. Отказаться и подписать развод на его условиях ты всегда успеешь.

Я пристально смотрю на нее, взвешивая каждое слово, она — на меня, убеждая уже не словами, но взглядом.

И я знаю, что она права. С одной стороны. Но с другой… рисковать девочками? Нет. Я не могу на такое пойти.

Я думаю об этом весь день. И на работе, и по дороге домой, и когда готовлю ужин девочкам, и когда лежу рядом с Аришей, жду, пока они обе уснут.

Но все мои думы идут прахом, когда Гончаров, заявившись поздно вечером домой, сразу проходит в кухню, где я мою посуду, и без лишних предисловий самоуверенно спрашивает:

— Где забрать подписанные документы?

Он даже не сомневается, что я их подписала.

— В мусорке посмотри. Я на них рыбу разделывала, — бросаю ровно, гася эмоции, что бурлят внутри.

Истерики мне не помогут в борьбе с ним. Холодность и безразличие — мое единственное оружие.

Не смотрю на него, но, слыша его тяжелый протяжный выдох, уверена — он закатывает глаза.

— Почему ты так любишь всё усложнять, а?

— Я? — у меня вырывается короткий смешок. — Не пытайся меня кинуть, и я не буду ничего усложнять.

Он приподнимает брови, демонстрируя крайнюю степень удивления. Как будто искреннего.

— Кинуть? — переспрашивает и даже делает шаг вперед. — Где я тебя кинул? Да мое предложение выгодно только тебе, я вообще его в ущерб себе делаю!

Возмущенно фыркаю — он реально считает меня такой дурой?

— Ах, в ущерб? Как благородно! Святой Гордей!

— Не ерничай, тебе не идет.

Снова фыркаю — ну конечно…

— Марьяна, я тебе не клоун. Оставь свои смешки своим подружкам. Если тебе не нравится мое предложение — пожалуйста, можем все переиграть, — он садится за стол. — Давай спокойно — что именно тебе не понравилось в распределении имущества?

Я смотрю на него, силясь понять, насколько серьезно он спрашивает. Но Гончаров отыгрывает непонимание на сто баллов. Из десяти.

Помедлив, сажусь напротив него.

— Неравноценный обмен половины квартиры на долю в фирме.

— Почему неравноценный? — вновь очень натурально удивляется он. — В смысле, он неравноценный, да, но не в мою пользу, а в твою. Поверь, на самом деле, реальная стоимость моей доли даже ниже.

— Ниже? — повторяю пренебрежительно. — Стоимость четверти доли в компании? — уточняю, и он тут же хмурится.

— Какой четверти? — в голосе неподдельное недоумение.

Либо он потрясающий актер, либо…

Я начинаю испытывать легкую тревогу — уж очень естественно он себя ведет.

— Половина от половины — это четверть. Я умею считать, Гордей, — выпаливаю чуть раздраженно.

Он моргает.

— Где ты взяла про половину? Моя доля уже давно лишь пять процентов компании, а не пятьдесят. Ты внимательно читала соглашение? К нему приложены все документы.

Я непонимающе нахмуриваюсь.

— В смысле пять процентов?

— Вот так, пять. Ты не знала?..