Книга Развод. Больше никто мы, страница 112 – Юля Шеффер

Скольжу взглядом дальше по залу, и тут глаза встречаются с другими, в упор глядящими на меня. Девушка-официант сразу отворачивается, но я уже попалась на удочку любопытства — она смотрела так пристально, будто знает меня. Знает, но за что-то недолюбливает — взгляд ее был не слишком приязненным.

Она торопливо уходит в сторону кухни. Я провожаю ее — фигура, действительно, кажется знакомой: высокая, широкоплечая, длинноногая и эта походка… Я точно ее уже видела.

И в следующее же мгновение сердце дергается, как от пощечины — Лолита.

И, словно, услышав свое имя, как если бы я произнесла его вслух, «официантка» застывает возле стола с десертами, оборачивается и смотрит прямо на меня. Долго. Словно бросает вызов.

Я смотрю ей в глаза и все равно не верю, что это не мираж. Что она мне не привиделась.

Она исчезает за плотной шторкой и я, как загипнотизированная, выпустив ладонь мужа, устремляюсь за ней. Ловлю пальцами край портьеры и ныряю в залитую ярким белым светом кухню.

Лолита уже стоит лицом ко мне, словно знала, что я приду.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю ее низко и тихо. — Решила испортить мне свадьбу?

Она фыркает, принимая вызывающую позу.

— Хотела бы испортить — испортила. Но если бы знала, что это невеста Князева — ты, ни за что бы не пришла тебе прислуживать.

Ее слова и выражение лица, и весь образ действуют на меня как красная тряпка на быка. В глазах у меня будто темнеет, и изнутри поднимается злость. Даже ярость на эту соплячку.

— Так ты надеялась подцепить кого-то на свадьбе? — вырываются злые слова. — Кого-нибудь поперспективнее и побогаче? И постарше, наверное?

Она криво усмехается, огрызаясь:

— Уж точно не из любви к пищевым отходам в обслуге работаю. Но спасибо за напоминание моих вкусов, тетя Марьяна. Очень в твоем духе. Тебе-то удалось подцепить поперспективнее и побогаче. Чем же я хуже?

Не отвечаю. Не хочу опускаться до ее уровня. Он у нее сильно упал за этот год. Я слышала от сплетничающих сотрудников в сервисе, что Макс после какого-то скандала в универе и отчисления выгнал дочурку и лишил ее денег, что она живет в однушке в пригороде и сама зарабатывает себе на жизнь. Тогда решила, что это всего лишь сплетня, но теперь вижу — все правда.

Мое молчание Лолу не останавливает — наоборот, как будто заводит.

— Но не думай, что ты достойна такого мужика, как Князев. Нет, ты и мизинца его не стоишь. И он очень скоро это поймет и уйдет от тебя и твоего двойного прицепа еще быстрее, чем Гордей! Вот тогда я посмеюсь.

— Главное, что не уйдет к тебе, — отвечаю ровно — на такое смолчать не могу. — Ни один мужчина не оценит, когда к нему относятся только как к кошельку и трамплину. Правда, в твоем случае, вижу, трамплин сработал вниз…

Ее губы кривятся. Но я знаю эту гримасу — хоть она и старается скалить зубы, внутри ее скручивает от боли. Ведь я права. А правда всегда ранит.

Я не добиваю ее. Просто разворачиваюсь и ухожу, оставив ее размышлять над всем, что сказано и сделано. Может, сделает правильные выводы и выкарабкается из ямы, в которую угодила. Но это уже без меня.

Возвращаюсь в сад, к Денису, в тот самый момент, когда музыка затихает. Все головы поворачиваются к нам.

Муж подает мне руку — время нашего первого танца. Я вкладываю в его ладонь свою, делаю шаг навстречу, и он сразу начинает кружить меня.