Книга Развод в 44. Я отомщу, страница 40 – Юля Шеффер

Она злится очень натурально.

«Как складно врет», думаю я, мысленно качая головой.

— Если бы все было, как ты говоришь, почему ты не позвонила, как освободилась? Ты же видела миллион пропущенных.

— Зачем? Пришла бы домой и все рассказала. Не видела причины делать это после того, как все случилось. Я не думала, что ты из-за этого устроишь такую... драму! — ее рот вновь кривится, демонстрируя все, что она думает о нашем разговоре.

— Драму?! — выдыхаю я, и в этот момент во мне будто что-то ломается.

Я подхожу ближе к ней, настолько близко, что вижу отражение себя в ее глазах, блестящих от целого клубка негативных эмоций. И весь этот негатив направлен на меня.

— Ты подставила меня, Алиса, — выговариваю медленно и четко, акцентируя каждый слог. — Предала, как и твой отец, сговорившись с ним.

Алиса вскидывает голову. В глазах мелькает недоумение.

— О чем ты?! Ты бредишь, что ли? Как я тебя подставила? Что не пришла к школе? Пффф…

Я фыркаю — надо же, как хорошо сыграно. Почти профессионально. Можно аплодировать.

— Ты звонила мне по его просьбе. И не притворяйся теперь, что не знала, что он хочет, чтобы я подольше не приходила домой, чтобы сменить замок на двери.

— Какой замок? Этот? — она оборачивается. — Который в полном порядке? Я спокойно зашла только что. Как и ты, судя по всему. Или ты научилась проходить сквозь двери?

Я смотрю на нее, ее вызывающую улыбку, и в груди нарастает усталость, такая, что тяжело дышать. Я больше не хочу спорить, не хочу ничего ей доказывать. Главное, что сама я знаю, как все было — и она свое участие в обмане даже не отрицает. Не говорит, что отец не подговаривал ее мне звонить.

— Уйди, Алиса, — прошу тихо. — Уйди сейчас же. Иначе я скажу то, о чем потом буду жалеть. Я не хочу с тобой говорить. И видеть тебя.

Она открывает рот, будто хочет что-то сказать, но потом захлопывает его, передумав.

— Я тоже не хочу. И не заходи ко мне!

И она резко срывается с места, а через несколько секунд громко хлопает ее дверь.

Я без сил опускаюсь на диван. Откидываю голову на спинку, закрываю глаза.

Как бы ни строила я из себя супергероиню, предательство дочери ранит. Ранит очень сильно. У меня в груди огромная пробоина, из которой толчками выплескиваются последние силы.

А сил мне нужно много — чтобы держаться. Чтобы просто прожить сегодняшний вечер.

Чтобы не рассыпаться при ней.

При дочери, которую мне предстоит заново понять. Или принять. Или… отпустить.

Наверное, придется отпустить.

Если она готова идти даже на подлости ради своего отца, то зачем мне вставать между ними? Зачем бороться за нее? Бороться против нее же самой…

Уже сейчас она показывает, на чьей она стороне, преданно и всецело, бескомпромиссно, так стоит ли пытаться перетянуть ее на свою сторону? Зачем мне такой ненадежный союзник?

Чтобы она снова подставила меня?

Еще раз я этого просто не переживу. Лучше сразу поставить в этом точку.

Я умываю руки. Надеюсь, Элечка готова к роли мачехи трудного подростка.

Наутро просыпаюсь рано, даже слишком, учитывая, что уснула почти под утро, но как ни стараюсь призвать ускользнувший сон, он больше не идет.

И понятно почему — предательство Алисы не отпускает, неподъемной тяжестью давит на грудь и не дает не то что спать, но даже нормально дышать. Я мучилась весь вчерашний вечер и полночи, гоняя мысли «за что?» и «почему?», но так и не нашла ответов, и эти же вопросы не дают мне покоя и утром.