Книга Бывшие. Мой секрет, страница 52 – Юля Шеффер

Пытаюсь сгладить сказанное улыбкой.

Выходит дерьмово, но она этого не видит.

— Придется как-то объяснять это Димке, — тянет задумчиво и будто бы не мне, но уже через секунду стреляет в меня новым вопросом: — А номер квартиры как узнал?

— Ну, консьерж сказал. Еще в прошлый раз. Я как знал, что пригодится.

Долго лупит по мне своими глазами-свинцовыми пулями, автоматной очередью, и неожиданно просит:

— Обещай больше ничего обо мне не узнавать. Спасибо, что помог, я это ценю, очень, но больше не надо. Пожалуйста.

— Чего именно не надо? — заметно суровеет мой голос.

— Лезть в мою жизнь, — чеканит каждое слово.

Без злости в голосе и взгляде, но достаточно ультимативно.

Ненавижу ультиматумы.

— А если нет?

— Мы больше не будем видеться. И я прекращаю работу над твоим домом.

— Ты не можешь, — чувствуя, что нервничаю так сильно, что у меня начинают подрагивать мышцы на руках, я сую их в карман. — Тогда ты потеряешь фирму.

— Потерю фирмы я как-нибудь переживу, а потерю, — едва заметно запинается, — Димы — нет.

В груди снова раздается отчетливый хруст. Там еще осталось чему ломаться?..

Диму ты боишься потерять? Диму, да?!

От избытка эмоций — негативных — меня ломает всего! Я весь в переломах. Открытых…

Это напрягает, это… бесит! И я не сдерживаюсь. Бью по больному, ибо не надо делать больно мне!

— И где твой Дима сейчас, когда его женщине и его дочери нужна помощь?!

Глаза Марго метают в меня молнии, а рот открывается, чтобы ответить что-то такое же уничтожающее, но мне везет — дверь кабинета открывается и появляется доктор.

Он ведет девочку за руку.

Черт! Все еще "девочку"…

Это уже третья наша встреча, а я до сих пор не знаю ее имени! Надо было хоть в мед. полис заглянуть, когда Рита предъявляла его в регистратуре. Там же точно есть имя.

"И дата рождения" бегущей строкой всплывает подсказка. Только зачем она мне? Если только не…

Но нет. Я ведь не сомневаюсь в том, что девочка — дочь Дмитрия Гладких?

Или сомневаюсь?..

— Мама! — подойдя к Марго, девочка прижимается к ней, обхватив за ноги здоровой рукой, и та, наклонившись, поднимает дочь на руки.

— Что с рукой, доктор? Вывих? — с отчаянной надеждой.

— Закрытый перелом лучевой кости без смещения, — отвечает заученно, но не равнодушно, взгляд хирурга полон сочувствия к ребенку. — Нужна гипсовая повязка.

— Гипс?! — ахает. — Надолго?

— Кости ребенка срастаются очень быстро и хоть есть негласное правило: сколько ребенку лет, столько дней срастаются переломы, я все же предложу перестраховаться и поносить лонгету недельки две. Перелом очень нетипичный, его даже не видно на снимке. Консилиум собирали, и только при кручении предплечья поняли, что имеется перелом. Так что я бы рекомендовал.

— Да, конечно, как скажете, — кивает Марго. — Спасибо Вам.

— Оставайтесь здесь, за Вами придет медсестра и проводит в перевязочную. Всего доброго.

— Сыщик, а ты почему еще здесь?

— Не мог уйти, не узнав, что у тебя все хорошо, — улыбаюсь ей.

Шагнув ближе, протягиваю синего плюшевого большеглазика — он показался самым милым из всех игрушек, что представлены в местном киоске.

— Стич! — радуется Кнопка.

И я радуюсь тоже — что угодил.

— Мама, смотри, это Стич! У меня же уже есть Лило. Помнишь, мне дедушка дарил?

— Помню. Скажи сыщику "спасибо" и "до свидания". Ему уже нужно уходить. Его ждут дома.