Книга Бывшие. Мой секрет, страница 38 – Юля Шеффер

Да, нынешний Кирилл может позволить себе любой экземпляр, даже штучного производства, даже на заказ.

Выискиваю в этой авто-сокровищнице его любимую модель — Aston Martin Vanquish. Он всегда мечтал об одной из тачек Джеймса Бонда, но не находил.

И я сейчас ее не нахожу.

— А Ваниш? — спрашиваю озадаченно. — Ты так и не нашел ее? Не исполнил мечту?

— Моей мечтой было иметь ее в гараже, а не на полке. Она слишком хороша для клетки.

Небрежным движением кидает мне что-то, я автоматически поднимаю руки и ловлю. Удачно.

Разжимаю кулак — ключи от машины с брелоком. Перевернув, я улыбаюсь, увидев узнаваемый значок "Астона".

— Чай? — не допуская паузы, спрашивает Кирилл.

— Почему не кофе?

— Ты никогда не любила кофе.

— Я могла измениться? — отлипаю от стеллажа и делаю шаг в гостиную.

— Надеюсь, что не сильно… — его прямой взгляд вновь обжигает.

Отвожу глаза, спасаясь от ощущения, что к радужке приложили паяльник. Только Потемкин умеет смотреть так, что после его взглядов на коже остаются волдыри.

Или это я так на него реагирую. Но некоторые ожоги у меня до сих пор не затянулись…

— Чай, — соглашаюсь.

На кухне все так же, как тогда. Не поменялось абсолютно ничего — та же мебель, те же шторы. Их, кстати, покупала я. Странно…

Кирилл достает заварник и пачку китайского зеленого чая. Помнит…

Когда он убирает чай обратно в шкафчик, я замечаю край цветной упаковки, подозрительно похожей на… Поддавшись порыву, устремляюсь к гарнитуру и резко тяну на себя дверцу. Верхняя полка двустворчатого шкафа буквально забита пакетами чипсов, семечек, соленого арахиса и зерен для приготовления домашнего покорна — всем, что он до сих пор называет малосъедобной ерундой. Глаза разбегаются от изобилия.

Заторможенно хватаю один пакет и отпускаю дверцу. Дернув за края, размыкаю упаковочный шов и достаю пару чипсин. Кладу в рот — восторг…

— Чипсы? — спохватываюсь, споткнувшись о его самодовольный взгляд. — Ты же их не ешь. Не ел…

— Они не для меня, — невозмутимо бросив, отворачивается к выключившемуся чайнику.

— Для Ольги… — догадываюсь я, и вкус во рту резко портится.

Хочется выплюнуть гадость, иначе меня стошнит.

— Она тоже не ест. Она на ПэПэ.

Он все так же невозмутим, а у меня в груди взрывается фейерверк. Неверия, сметаемого радостью от дикого предположения, что если эти снэки не для них, то они… для меня?..

Губы сами собой расплываются в улыбке, и я повторяю услышанную где-то шутку:

— На Пицце Пепперони?

Обернувшись на меня, он тоже улыбается.

Ставит на стол кружки, и я вновь спотыкаюсь внутренне, перестав хрустеть чипсами. Это не чашки из сервиза, а обычные кружки. Любимая его и… моя.

Из холодильника достает мои любимые лакомства — зефир, мармелад, желешки в стаканчиках.

— Ты же не ограничишься одними чипсами? — заламывает бровь.

А я залипла на одном мучающем меня вопросе.

— Ты что, ждал меня? Знал, что я приду?..

Как же хочется поскорее разделаться с этими бесячими садами!

Кошкина, как вампир, высасывает из меня позитив и человеколюбие, оголяя злую раздраженную стерву. Но стерву сдержанную — профессионал я или где?..

Однако профессионал во мне на исходе…

Каждую нашу встречу я трачу кучу сил и времени, чтобы согласовать с ней мельчайшие, незначительнейшие детали. Она придирается ко всему, начиная от кажущегося отклонения цвета на полтона до неидеально чистой одежды работников. На секундочку строителей, а не бизнесменов.