Книга Бывшие. Мой секрет, страница 37 – Юля Шеффер

С досадой отвожу глаза, но тут же вскидываю их снова, потому что Кирилл заявляет:

— Хочу. За все хочу ответить, — тихо и убежденно.

Ловлю воздух ртом, а он, шагнув ближе, берет меня за руку. Переплетает мои ледяные, одеревеневшие пальцы с его мягкими и теплыми, как он делал всегда, подносит к губам и касается ими пальцев.

Я обмираю. Это так остро и чувственно, так знакомо, что меня пронзает молния внезапного желания, а холод в животе превращается в жидкую лаву.

— Пойдем ко мне, — низко просит он, глядя мне в глаза поверх моих пальцев, все еще прижатых к его рту.

Его взгляд зазывный и откровенный. Многообещающий.

От контакта с ним в моих глазах мутнеет, а дыхание спотыкается.

Я знаю только, что не могу! Ему! Сопротивляться! Больше всего на свете хочу сказать "да".

Но мне нельзя. Я не должна. Я…

Осторожно вытягиваю у него свою руку, но он не позволяет, вновь перехватывая ее.

— Пойдем? Ты не пожалеешь, обещаю.

Снова этот пламенный взгляд, от которого я плавлюсь, как прозрачная льдинка.

Закрываю глаза.

О, Боги!..

Кирилл не ждет, пока я соберусь с мыслями, не дарит секунды, нужные мне, чтобы найти в себе силы отказать ему.

Он, действительно, знает меня как никто, как, наверное, я сама себя не знаю — по крайней мере, так было раньше, — и пользуется этим знанием против меня.

Я колеблюсь между тем, чего мне нелогично хочется, и тем, что считаю правильным для себя. Нелогичная я перевешивает… Нужен убойный аргумент в пользу правильной Марго, но он не находится.

Зная об этом моем внутреннем диалоге, борьбе с собой, Кирилл не медлит. Не отпуская моей руки, уверенно ведет меня к двери подъезда, которая распахивается бесконтактно и заранее — сканер лица узнает Кирилла издалека.

Я спотыкаюсь в холле, неловко молчу в лифте и стараюсь не думать, зачем я согласилась, точнее, почему не сопротивлялась, когда он вел меня так нахально, так по-хозяйски, будто не сомневался, что я пойду.

А он и не сомневался.

Это бесит и одновременно трогает, даже радует, и в дичайшем раздрае от своих противоречивых чувств я кусаю губы. И даже не замечаю этого, пока Кирилл не касается большим пальцем моей нижней губы, вытягивая ее из-под резцов.

— Я же сказал, что ты не пожалеешь. Верь мне, Марго.

Слабо улыбаюсь и радуюсь остановке лифта на его этаже.

— Велкам, — распахивает он передо мной дверь.

"Хоум", договариваю я про себя, и внутри меня что-то обрывается. Но я справляюсь с собой.

Робко войдя в знакомую, подарившую и счастье, и боль, квартиру, первое, что вижу — стеклянный стеллаж с коллекционными машинами, и мое волнение резко сдувает.

Машины всегда были фетишем Кирилла. И он заразил этой любовью и меня.

Эта витрина — настоящее произведение искусства. Каждая полка тонкого стекла по периметру и каждая модель точечно подсвечены. На нескольких полках встроены крутящиеся элементы, приковывающие взгляд и внимание.

Стильно. Дорого. С любовью.

— Не знала, что ты сохранил тот мой эскиз. Первый и дилетантский.

— Я храню все, что связано с тобой.

Вспыхнув, не смотрю в его сторону. И так знаю, что он стоит, подперев плечом стену, и цепким взглядом кукловода наблюдает за мной, выжигая на моей коже узоры.

Мысленно сбрасывая с себя его взгляд, подхожу ближе и восхищенно рассматриваю коллекцию. Каких только марок тут нет! И очень раритетные, и современные, и даже редкие концепт-кары.