Книга Развод. Нас не вернешь, страница 78 – Юля Шеффер

— На лодочки не хочу, боюсь намокнуть, — с улыбкой отказываюсь я.

Он касается губами моей щеки и догоняет Тасю. Они загружаются в лодку, а я снимаю их на видео. Как Костя страхует Тасю на резких поворотах, как она визжит, когда на них брызжут струи холодной, видимо, воды, и когда лодку бросает с небольшой, к счастью, высоты. Но все равно мое сердце каждый раз замирает и телефон в руке слегка дрожит. Они же выходят оттуда в полном восторге и, кажется, Костя наслаждается парком не меньше моей малышки.

Она сразу бежит к следующей точке на карте, а Костя опять берет мою руку и уже не выпускает. Ни когда мы втроем загружаемся в лего-поезд и проезжаем весь Миниленд по периметру, рассматривая все его лучшие экспонаты: Лондонский Тауэр, Эйфелеву башню, Статую свободы. Ни когда Тася присоединяется к просмотру какого-то шоу Ни когда они вдвоем затаскивают меня на американские горки, где уже я, а не Тася визжу — то ли от страха, то ли от восторга, — когда наш вагончик взлетает на высоту, а потом стремительно падает вниз.

Если бы не Костя рядом и не его крепкая ладонь, я бы ни за что не рискнула сюда залезть. Но его близость придает мне уверенности. Он как будто всегда знает, как сделать так, чтобы я чувствовала себя в безопасности.

И я чувствую.

И не перестаю улыбаться, глядя на них двоих — моя девочка светится счастьем, и это счастье подарил ей Костя, а не ее отец…

Я знаю, что все сделала и делаю правильно.

Воронцова больше нет в нашей жизни, а значит, тот ужас, что мы пережили за последние несколько месяцев, с нами больше никогда не повторится.

Костя, заметив, что я загрустила, заглядывает мне в лицо с немым вопросом, но я тут же качаю головой и улыбаюсь ему — «всё хорошо». И все на самом деле хорошо.

Идеально!

Когда на Земле пиратов Тася изъявляет желание посмотреть представление, мы с Костей оставляем ее на лавке перед сценой и занимаем удачно освободившийся столик у палатки с пончиками неподалеку. Тасин ободок с ярким бантом хорошо виден, и я спокойна за дочь.

Костя приносит мне какао с кусочками маршмеллоу, а себе черный кофе. Ставит стакан передо мной и говорит, помедлив:

— Ребята нашли Доминику в Словении.

Я перестаю перемешивать какао трубочкой и вскидываю глаза на него.

— А зачем вы ее искали?

Он пожимает плечами.

— Не знаю. По инерции, наверное. Раз сбежала — надо найти и вернуть. Хотя я знал, что ее не будут судить — ее причастность к похищению доказать невозможно. Нужны свидетели и улики, а их нет. Отец заявил, что она непричастна, его люди тоже отрицали ее участие. То, что она не один месяц крутилась рядом с вами, ничего не доказывает, она бы сказала, что просто хотела, чтобы ее сын познакомился с сестрой, и никакого обвинения ей бы не предъявили — не за что. А я… в общем, не хотел, чтобы она вышла сухой из воды, — он смотрит чуть виновато.

— Не надо, Кость. Не надо ей мстить. Арест отца уже достаточно большое наказание для нее. И она явно боится, раз живет не в Чехии, а в другой стране. И отец ее ребенка его не признает — она себя и так уже наказала.

Мой голос звучит сухо, без эмоций. Я ещё не до конца осознаю, что эта кошмарная история действительно закончена. Слуков получил свой максимальный срок — двенадцать лет в заключении, и его приспешники тоже. Они больше не смогут причинить вред ни мне, ни Тасе. И я не хочу никакой охоты на ведьм. Хочу забыть все и жить дальше.