Книга Развод. Нас не вернешь, страница 25 – Юля Шеффер

— О чем ты говорил с Таей?

— Я рассказал ей, почему меня не было так долго. Объяснил, почему не приехал на ее день рождения и не позвонил.

— Правду рассказал? — не верю я.

— Почти. Всю правду ей знать пока не надо, — говоря это, нахал даже имеет наглость улыбаться!

И почему я не удивлена?

— А про то, что у нее есть братик, ты ей сказал или тоже пока не надо? — не удерживаюсь я от язвительности.

Антон мрачнеет лицом.

— Не надо, — отвечает резко.

— Ты не сможешь скрывать это от нее вечно. Это неправильно.

— Расскажу, когда придет время.

— Я не стану ждать, когда ты созреешь, Воронцов. И расскажу ей сама.

— Не смей, Полина. Это тебя не касается.

— Меня касается все, что касается Таси. И не указывай мне… — но он перебивает меня перекрестным вопросом:

— А почему же ты до сих пор ей этого не сказала? Не потому ли, что это ранит Таюху?

Я, замолчав, отвожу взгляд и пару секунд смотрю в окно. На это мне нечего возразить.

Он попал в девятку. У меня не хватит сил сказать ей об этом, и он это знает.

— Про какую безопасность ты наплел, когда пришел сегодня?

Не то чтобы я купилась на его громкое заявление на моем пороге, но не могу не спросить — а вдруг он не блефует? Если есть хоть один процент вероятности, что нам с Таськой что-то угрожает, я хочу это знать.

— Я вернулся, чтобы защитить вас.

— От кого, черт возьми? — взрываюсь я, не желая больше слушать его уклончивые ответы.

— От людей, которые хотят отобрать у меня фирму.

— Фирму? — в моей голове что-то громко щелкает, и пазлы начинают собираться в цельную картинку. — Ту самую фирму, которую ты переписал на меня⁈

— Подарил тебе, точнее, но смысл тот же — по документам она твоя. Ты уже знаешь?

— Знаю ли я⁈ По нашему закону я не могу этого не знать. Дарение нельзя оформить без согласия одаряемого. Нужно его личное присутствие и подпись на договоре при заверении у нотариуса.

— Я в курсе этого, Полина, — его ледяное спокойствие поражает меня до глубины души. И бесит. — Я сам занимался всей процедурой. Не утруждай себя введением меня в юридические тонкости процесса. Я знаю их лучше тебя.

— Тогда ты потрудись ввести меня в тонкости своих махинаций. Как ты провернул все это без меня? — несмотря на мое возмущение и физическое отторжение всего, что он говорит, я не позволяю себе зацикливаться на эмоциях, я копирую его холодность и отстраненность.

— Были сложности, — как будто искренне признается он. — Но ты должна бы знать, что нет ничего невозможного, Полина, когда очень припекло.

— А тебе припекло?

— Да. Очень.

Следует простой и опять кажущийся естественным ответ. И этим Воронцов меня дезориентирует.

Может, это и есть его цель — запудрить мне мозги?

— И все же ты расскажешь, как именно ты это сделал? — не отстаю я.

— Обязательно, если ты скажешь, что это самое важное, что тебя сейчас волнует. Только это и ничего больше?

Я задумываюсь и прокручиваю наш разговор к началу, чтобы найти, что я упустила.

Аха… Вот он о чем.

— И кто хочет отобрать у меня… у тебя…

— У нас, — великодушничает Воронцов, но я игнорирую его прогиб.

— Кто хочет отобрать фирму?

— Отец Доминики.

— Твоей любовницы⁈ — вырывается у меня резко, но я сразу исправляюсь — он же собирался жениться на матери своего сына. — В смысле, жены. И зачем ему фирма? В смысле… я не понимаю, — признаюсь, так и не сумев собрать мысли в кучу.