Книга Во благо, страница 9 – Елена Наумова

В переходе действительно было людно. Несмотря на то, что рабочий день ещё не закончился, мужчины, женщины, пожилые и дети спешили по своим делам, изредка останавливаясь у цветочных ларьков, у лотков с шапками и шарфами, у ёлочных игрушек.

Странно вот так готовиться, когда на тебя никто не смотрит, никто тебя здесь не ждёт. Но с другой стороны и градус волнения снижается. Вроде как поёшь «для себя», а кому надо, тот услышит. Я положила перед собой раскрытый чехол, повесила гитару на ремень, перекинула через плечо и стала подкручивать колки.

Инструмент уже давно «не строил». Я меняла струны, носила гитару в ремонт — без толку. Она уже давно имела больше историческую ценность, чем практическую. Но я каким-то чудом ухитрялась на ней играть. До пятого лада, во всяком случае, она звучала почти сносно. В переходе была своеобразная акустика. Голос и гитарный бой разносились без всякого усиления. И вовсе я не тихо пою, как папа считает. Слышал бы он меня сейчас! Я усмехнулась. Отец, наверное, бы в обморок упал.

Девушка по городу шагает босиком.

Девушке дорогу уступает светофор.

Сверху улыбается воздушный постовой.

Девушка в ответ ему кивает головой…

В чехол посыпались первые монеты. Я пела и улыбалась, не чувствуя холода. Это только начало. Я непременно накоплю, я смогу, я добьюсь. Воодушевление захлестнуло с головой, одна песня сменялась другой, и я даже перестала обращать внимание на окружающих. А зря…

Справа стали доноситься глумливые смешки. Я повернула голову. Их было трое. Парни примерно моих лет. Они кривлялись под музыку, корчили рожи. А в следующий момент один из них совершенно неожиданно рванул к чехлу. Я перестала играть, заорала и схватилась за чехол со своей стороны и резко потянула на себя. Сколько бы там ни было — это был весь мой сегодняшний заработок! Сволочи!

Какая-то бабушка, проходившая мимо, запричитала:

— Ой, что делается! Грабят средь бела дня! Охранника позовите! Кто-нибудь, позовите охранника!

В полсотне метров действительно располагался подземный торговый центр, в котором при входе всегда сидела охрана. Через стеклянные двери нас наверняка было видно, но на помощь никто не спешил.

Конечно, хулиган оказался сильнее и вырвал чехол с деньгами. Я, всё ещё крепко державшаяся за ткань, полетела вперёд и упала прямо на гитару. Из глаз полились слёзы.

— Стой! Стой, гад! — послышалось откуда-то, но я уже ничего не понимала.

Всё произошло так неожиданно и быстро. И стало настолько обидно. Пожалуй, впервые в жизни я ощутила себя такой беспомощной. Встала на колени, растерянно посмотрела на ободранные в кровь ладони, а потом на гитару. Верхняя дека была разбита в щепки, а гриф теперь и вовсе существовал отдельно. И я взвыла с новой силой.

— Эй, ты как?

Я ощутила крепкую руку на своём плече и обнаружила перед собой товарища дворника. Он с участием заглядывал мне в глаза и с напряжением ждал ответа.

— Ги-ги-гитаааараааа! — обречённо заскулила я.

— Да хрен с ней, с гитарой! Ты сама цела?

Но я была не в состоянии говорить. Он стал снимать с меня ремень и сломанный инструмент и хотел уже отбросить обломки в сторону, но я вскинулась, отобрала щепки и сжала в руках.

— Ладно, бог с тобой, пошли. Там кафе в ТЦ есть, тебе надо успокоиться.

Я была просто убита происходящим и дала себя увести. Шагала как во сне. Позволила вымыть себе руки, усадить себя за столик. И только после пары глотков горячего сладкого чая я смогла выдавить из себя «Спасибо».