Книга Во благо, страница 8 – Елена Наумова

А Алик взял протянутую ему куртку, аккуратно застегнулся, надел шапку, поправив чёлку и тепло взглянул на меня:

— Ты прости, Маш, пора бежать! Увидимся завтра, — и исчез за тяжёлыми школьными дверями.

А я осталась посреди коридора скрипеть зубами от злости на саму себя. Ну что же ты, Маша, такая тормознутая! Где не надо, так просто вихрь и ураган, а не школьница. А где действительно нужно, так просто размазня! «В кино давно последний раз был?» Ну кто так приглашает? Нет бы чётко и ясно сказать: «Алик, ты мне нравишься. Давай встречаться. И пошли завтра в кино!». Только это оказалось за гранью. Почему-то рядом с ним мозги превращаются в кисель. Задумавшись, я вертела номерок на пальце, как вдруг рядом прозвучал знакомый голос.

— Не советую.

Товарищ дворник сидел на лавочке в паре метров от меня, вытянув свои длинные ноги, и скролил новостную ленту в телефоне.

— Не поняла.

— Не советую, — новенький повторил, выразительно взглянув сначала на двери, а потом на меня.

Секунду, это он об Алике что ли? Он слышал весь наш разговор, а я этого нахала даже не заметила? Невероятно!

— Он ведь тебе нравится. Невооруженным взглядом видно, — он встал, подошёл и посмотрел на меня сверху вниз. — Но такие люди, как этот твой Алик, любят только себя. Подхалимы, лицемеры и эгоисты, преследующие только свои интересы, — заключил новенький просто и легко, как будто отговаривал меня от выбора определённого сорта мороженого.

Я фыркнула и протянула гардеробщице номерок. Вот об этом я точно не стану с ним разговаривать.

— Удивительно, что ты этого не видишь. Я считал, что ты умнее.

От гнева затряслись руки. В свой адрес шпильки я ещё смогла стерпеть, но оскорбления близкого человека я ему не прощу.

— Не смей! — прошипела, ткнув пальцем в грудную клетку новенького, накинула пуховик и выбежала на улицу.

К чёрту этого новенького с его неуместными советами! Не хочу, не буду о нём думать! И мнение его меня не интересует!

Я решила, что займусь делом, это меня точно успокоит. Стоило разобраться с объявлениями. Но по дороге начался снегопад. И если по морозу ещё можно было пробежаться и поклеить эти несчастные листовки, то под снегом быть на улице не хотелось. Тем более это испортит объявления. Что ж, ладно. Было и ещё одно дело, которое могло принести мне и деньги, и моральное удовлетворение.

Первый раз я пошла петь в переход ещё летом. Тогда передо мной ещё не стояла цель заработать. Это был в большей степени азарт и радостное волнение перед первым выступлением на публику. Деньги скорее являлись дополнением и приятным бонусом. Мне было интересно, как меня воспримут люди. Народ не рукоплескал, конечно, но останавливались и слушали. А в чехол набросали целых шестьсот рублей!

Когда началась учеба, я пела там ещё пару раз. Чувствовала себя уже гораздо увереннее и получала настоящее удовольствие, представляя, как стою на сцене, а из зала на меня смотрят мама, папа, Вероника и… Алик.

Сейчас в переходе холодно, конечно. Зато снег не метёт. Мне не хотелось терять вечер. И если заработаю хоть двести, хоть триста рублей, это уже будет неплохо. И даже если ничего не заработаю — тоже будет хороший опыт выступления.

Дома я бережно упаковала папину «старушку», повесила чехол за спину и направилась на трамвайную остановку. Можно было обосноваться где-нибудь поближе к дому, но в центре проходимость побольше. Так я рассуждала, когда выбирала себе место.