Книга Во благо, страница 11 – Елена Наумова

Троллейбус подошёл быстро. Толкотня в салоне в час пик не располагала к беседе. Андрей одной рукой ухватился за поручень, другой поудобнее перехватил гитарные останки. А я поглядывала на него исподтишка, испытывая странные чувства. Само отношение Андрея к этой истории подкупило и приятно удивило. Это было настолько трогательно — он и деревянные обломки в его руках. Как будто он не сломанный инструмент держал в руках, а мои чувства.

Мне самой было удивительно, что так отреагировала. Ещё утром я едва не поколотила новенького, а вечером уже абсолютно спокойно выношу его рядом с собой. Более того, с ним приятно было общаться, приятно даже просто идти. Он не лез в душу. И хоть я немного и жалела о своей откровенности (чего только не неплетёшь от стресса!), но Андрей сказал в ответ ровно то, что оказалось необходимо. Поддержал и успокоил. Это последнее, чего ожидаешь от нахала, который пихает незнакомых девушек в снег.

Родители оказались уже дома. Папа громко разговаривал с кем-то по телефону, а мама стучала сковородками на кухне. Встречать меня никто не спешил.

— Всем привет! Я пришла! — прокричала, замерев на пороге, и через пару секунд в прихожей показался папа.

Конечно, он сразу заметил обломки и, отвлекшись от телефона, встревоженно спросил:

— Маша, что произошло?

— Пап, да я к Ленке шла, поиграть хотели вместе. Но поскользнулась и упала. И вот…

Я не планировала врать. Само собой получилось. Просто если бы рассказала про воров, то пришлось бы объяснять, как оказалась в переходе. А тут на понимание я вряд ли могла рассчитывать, если даже расклейка объявлений вызвала такую реакцию.

— Сама-то цела?

— Да что со мной будет?

— Ну и ладно! — беспечно махнул рукой папа. — А эту рухлядь выброси. Прости, мне надо договорить.

Услышав наш разговор, в коридор вышла мама:

— Нда, неприятно… — нахмурилась она, глядя на обломки. — Но ничто не вечно, эта гитара ровесница Вероники. Раздевайся, иди мой руки, покушаешь. А это, — она пренебрежительно кивнула в сторону обломков, — оставь это у дверей, завтра пойду на работу, выкину. Ты ведь не расстроилась? Сама же новую хотела.

Я проглотила колючий комок и сделала, как велено: разделась и отправилась мыть руки. А на мамин вопрос только пожала плечами. А что тут скажешь? Я ведь хотела новую гитару совсем по другой причине! А папин инструмент — это та тонкая струна, которая связывала меня с семьёй, с детством… И сейчас мне было так горько, потому что в этот день она окончательно порвалась. Я смотрела на воду, убегающую в сток, а голове всё ещё звучало папино «Выброси эту рухлядь». Если бы он только знал, как это больно ранило.

Несмотря на вчерашнее происшествие, в школу следующим утром я поднялась в боевом настроении. Вопрос о покупке новой гитары встал максимально остро. Я пересчитала свои накопления. С учетом оплаты за расклейку мне уже хватало на модель попроще. Стоило поднапрячься с этой подработкой, а может даже взять потом ещё один заказ в моём районе. Тогда хватит на гитару, которую советовал вчера Андрей.

Объявлений осталось около половины от выданных. Я сложила их в сумку, решив, что сразу после школы, не заходя домой, пойду по дворам. Поесть можно и в столовой, а вот гитара сама себя не купит.

Ленку, уткнувшуюся в учебник, застала возле кабинета биологии. Шелудько быстро шевелила губами, видимо, повторяя материал. Удивительно, что она меня вообще заметила: