Книга Во благо, страница 2 – Елена Наумова

Мы с сестрой были погодками. Учиться она уехала всего четыре месяца назад, и я так без неё скучала. Мы созванивались, конечно. Списывались. Но это всё было не то. Это уже не наши вечера с болтовнёй о мальчишках, об уроках, о новых сериалах. Надеюсь, она приедет хотя бы на Новый год…

После моего вечернего забега проснулся аппетит. Я прямо из сковороды, не разогревая, съела котлету, запила газировкой. Бутылку с остатками утащила к себе в комнату. Хотела посмотреть новые клипы Арбениной и обновленную афишу. Может, она всё-таки приедет к нам в город в ближайшее время? Но усталость взяла своё. Я уснула ещё до возвращения мамы с папой с телефоном в руках, даже не умывшись и не смыв косметику.

Выйти в школу пришлось пораньше, что, естественно, не укрылось от родителей. Мама тут же выскочила из ванной в прихожую с плойкой в руках.

— Машуня, ты куда так рано?

И я сказала чистую правду. А чего ходить вокруг да около? Пусть гордится своей дочерью. Я по крайней мере считала, что это повод для гордости. Но мама восприняла новость по-своему.

— К чему тебе это? Руки заморозишь, куртку выпачкаешь!

— Мам, ты странная такая! Денег прошу — не даёшь. Пытаюсь сама заработать — критикуешь!

— Маша, да я ведь не об этом!

— А я об этом!

— Ты бы в помещении что-нибудь нашла! Не май месяц на дворе!

Но я, не удостоив родительницу ответом, выбежала из квартиры и сиганула вниз по лестнице. Ладно хоть на Веронику опять наш разговор не вышел. А то это успело уже порядком поднадоесть. «А вот Вероника бы в этой ситуации…», «Вероника то, Вероника сё…». Я стараюсь не ревновать, но мне очень обидно каждый раз от таких сравнений. Так, стоп! Не буду думать о плохом.

Уже у подъезда я натянула шапку и застегнула куртку. Объявлений взяла с собой немного, чтобы не занимать место в школьной сумке. Маршрут до школы пришлось немножко поменять. Я направилась через дворы и, выуживая одну листовку за другой, обклеивала доски объявлений. Двери постоянно хлопали — на улицу выбегали дети с портфелями, собачники, взрослые, спешащие на службу. А я делала своё дело, щёлкала результаты работы на телефон, и всё шло нормально, пока мою только что налепленную листовку не сорвали прямо перед моим носом!

Нет, я, конечно, понимала, что мои объявления вечно висеть не будут, но чтоб до такой степени! Мне же ещё его фоткать! Что за ерунда? Я вынула наушник и повернула голову. Рядом стоял рослый парень, мой ровесник, одетый в какие-то потасканные шмотки. Суровый взгляд тёмных глаз пронзал меня насквозь. Хм, и что теперь, я должна испугаться? Щаз! Пусть это он боится!

— Ты нафига это сделал? — возмутилась я.

— А ты? — наехал на меня нахал. — Не видишь, доска чистая? А ты тут со своими бумажками!

Блин, а ему-то что за дело до этой доски? Ну да, чистая, и что? Парень выкинул сорванное объявление в ближайшую урну, а я, пока он ходил, налепила ещё одну листовку и щёлкнула её на телефон.

— Да ты издеваешься? — местный активист взмахнул руками.

— С чего мне издеваться? Это моя работа — расклеивать объявления. А ты мне мешаешь! И что-то я не вижу здесь объявления о запрете расклейки! Никто штрафами не грозит. В чём проблема?

— В тебе! — выпалил и опять содрал листовку.

— Да ты кто такой, чтоб так разговаривать? Иди куда шёл! — вспыхнула я, но оглядевшись, стала кое-что понимать.