Онлайн книга «(НЕ)Бывшие. Богом данные»
|
Пацан у Любы моей был чёткий, а под Клариным руководством вырастет в нормального мужика. Мы с Андрюхой приглядим. Так-то с сестрой моей в плане развития, адекватности и чувства юмора никто не сравнится. Нам бы ещё логопеда хорошего, но тут бабушка Адель вопросом уже занялась, поэтому перспективы радуют. Первый ужин лично моей семьи был скромный, но удивительно тёплый. Мы сжевали омлет и овощной салат, выпили чаю с плюшками, которые пекли как-то по случаю Клара с бабушкой. Потом Любушка отправилась купать и укладывать сына спать, а я перестелил для неё постельное белье на кровати и привёл кухню в надлежащий вид. Ну и себе на диване там же устроил гнездо. Огляделся, сунул нос в холодильник, где около контейнеров с бабушкиными деликатесами в рядок «висели холостяцкие мыши». — Надо будет завтра доставку заказать. Только сначала с Любой обсудить список продуктов. Что они едят, чего нельзя. Ну, и всякую хозяйственную муру, — пробормотал себе под нос, собирая мусор и вытаскивая пакет к мусоропроводу. А пока топал обратно, пришла мысль, что любимую надо будет обязательно в ближайшее время отвезти в гипер — пусть сама выберет все, что нужно для дома. Хотя, по-хорошему, нам бы… дом. Этот вопрос надо обсудить с мамой и Андрюхой. Бабушка-то вряд ли станет возражать. После того как Арсений благополучно уснул, Люба чуть ли не на цыпочках выбралась на кухню. Конечно, вся в волнениях и переживаниях. — Кирилл, это все неправильно. Мои проблемы не должны никак тебя беспокоить, а мы явились и всю жизнь тебе испортили. Вот ведь неугомонная женщина. Подхватил на руки, уселся с ней на диван и сначала долго, обстоятельно целовал. Потом, когда малышка раскраснелась и, заблестев глазами, застонала, прижал покрепче. И самому успокоиться, и чтобы драгоценная не сбежала: — Хорошая моя, слушай, что скажу: люблю тебя. Невероятно счастлив, что вы появились в моей жизни. Завтра познакомлю с бабушкой, начинайте пока обсуждать свадьбу. Подключайте Аглаю Семеновну к процессу. Хотелось бы успеть по теплу, но если что, то и в ноябре нормально будет. Любушка распахнула глаза и застыла в моих руках, а я понял, что имела в виду матушка, когда поясняла про кого-то, говоря: «как вспугнутый суслик». Снова целовал, шептал всякое-разное, выплескивая свои тревоги и нежность, которая так долго копилась и ждала. Ее. — Любимая моя, обожаемая… не плачь, все будет хорошо… все решим… только скажи — что сначала… не тревожься, уже все в порядке… нашлись… мы, наконец, нашлись… А она, спрятав лицо у меня на груди, всхлипывала и изредка бормотала: — Так страшно… вдруг все — сон. Без тебя… так пусто… и холодно… Потом подняла голову, решительно утерла слезы и сказала, глядя прямо в глаза: — Никто… никто не ты… О, раз такие откровения, пришлось опять прерваться на поцелуи. Ох, такими темпами выдержке моей хана… — Я подожду. Ты привыкнешь. Станешь доверять. Люблю тебя, маленькая моя, — и вроде же все правильно сказал, успокоить хотел, а она опять стала рыдать. Эх, крошка-малышка, ну, да ладно, пусть пока поплачет, если у меня в руках. Позже, заварив успокоительного чайку по маминому рецепту и устроив любимую с ногами на диване, уселся рядом, гладил нежную спинку, целовал в висок и макушку, поясняя планы на ближайшее время: |