Книга (НЕ)Бывшие. Богом данные, страница 55 – Дора Шабанн

— Полчаса у нас есть на все про все. Времени в обрез, надо шевелиться, — заявил, входя в комнату, куда был послан, вернее, направлен с моим деликатным делом.

Да, человеческие отношения — основа всего. Поскольку ещё с момента нападения на Клару с мужиками здесь мы вроде как сошлись во мнениях, то и сегодня следак, вызванный дежурными, оказался вполне в адеквате:

— Ну ты же понимаешь, показания ребёнка к делу не пришьешь. Мало ли что ей в три года там привиделось?

Тут я согласно покивал, а потом, поглядев сквозь стекло на нахохлившуюся Любушку, сидевшую на лавочке в окружении сына и Клариссы, доверительно сообщил:

— Отметь себе, что я его опознал по тому, как он дерётся. Вам, конечно, виднее, но я бы предложил вызвать Парланда, чтобы объяснился. Якобы на него заяву накатали. Да и вообще, глянули бы поближе на этого интересного товарища. Зуб даю, много любопытного можно там найти.

Тяжелый вздох и заверения, что сделают все возможное, были мне ответом.

В целом с хранителями порядка разошлись мы мирно, но я-то помнил, с чего все началось в этот раз.

Козлина Парланд угрожал Любе. Руки распускал, гад.

Поэтому, помогая Малышке спуститься с крыльца отделения и одной рукой придерживая Клару за воротник куртки, спокойно уведомил любимую женщину:

— Сейчас поедем к вам с Сеней. Соберёшь вещи.

Люба вздрогнула и посмотрела на меня своими огромными, испуганными глазами.

— Маленькая моя, конечно, не так я хотел объясняться, и не здесь. Но ты же понимаешь, что оставлять вас без присмотра опасно?

Насколько это правда, стало понятно по тому, как Малышка заозиралась.

— Любушка, любовь моя, вы переезжаете ко мне.

Ой, что тут началось!

— Да я не могу… да как так? Мы будем тебя стеснять… с чего бы тебе с нами возиться?

В общем, полный набор установок и откорячек страдающих, гордых барышень.

Тяжело вздохнул, потому как тут Любушка напомнила матушку мою просто один в один, на тот момент, когда мама узнала, что у нас будет Клара, а с Андрюхой все ещё пребывала в разводе.

Весь этот нервный цирк снова пришёл в мою жизнь.

Но, что тогда, что сейчас мысли сопротивляться или жаловаться не возникло. Это — мои важные и дорогие женщины, им нужна поддержка, значит, они её получат.

— Любушка, милая, я подожду, пока ты примешь, что ты — моя любимая женщина, и твои заботы — мои заботы.

Устроив малышей в машине, Люба бросилась на шею и залила меня слезами.

Гладил любимую нежно по спине, вытирал заплаканное личико, целовал, лишь слегка касаясь, потому как боялся не сдержаться.

Такая она была для меня невозможно желанная, что только зубами скрипеть и оставалось.

А потом мы поехали к ним домой, и я был счастлив познакомиться с женщиной, которая, на самом деле, спасла мою Любушку в тот острый и важный момент, когда кое-кто повёл себя как инфантильный идиот и сопляк.

Аглая Семёновна оказалась невероятной женщиной, совсем не похожей на бабушку Адель внешне, но повадки и даже некоторые интонации в речи были настолько узнаваемыми, что я ностальгически улыбнулся.

И конечно, она меня изрядно взбодрила.

Пока Любушка собирала «тревожный чемоданчик на первое время», как она сказала, Аглая Семёновна предложила нам с Клариссой чаю с пирогами, которые только-только вынула из духовки.

А когда малыши устроились вокруг стола, эта невероятная женщина поцеловала Сеню в макушку со словами: