Книга (НЕ)Бывшие. Богом данные, страница 106 – Дора Шабанн

— Что⁈ Мими! Нет! Ты врёшь! — он начал трясти головой, а потом как-то нелепо выгнулся и стал, будто бы задыхаться.

Тут я плюнул на все и метнулся на пост, призвать помощь.

А после нас выставили из палаты, где засуетился весь наличный медперсонал отделения. В коридоре я прихватил госпожу Парланд за локоть, а потом очень тихо и вежливо сказал:

— Только сунься к нам. Мы тебе и покушение на мою мать, и на бабку Фреда, и на него самого вспомним. Все материалы в полиции есть. Ждут только наше согласие на обнародование данных. У отца твоего денег не хватит откупиться, поняла?

Когда эта бледная немочь затряслась и судорожно закивала, я улыбнулся:

— Компенсацию моей матушке на официальный счёт, через Смольный, переведите.

А чего они? Ещё вздумают по старинке чемодан с деньгами прислать. Кому это надо?

— Можете написать в назначении платежа: «За программу скоростной обработки данных». Она такое разрабатывает.

И налоги, кстати, платит, да.

А после, убедившись, что меня поняли правильно, отправился домой. И нигде у меня ничего не екнуло. Все им — по заслугам.

Основное дело сделано, но ребята нашей СБ, конечно, за этим шапито присмотрят. И Агнесс будет под колпаком всегда, мало ли что.

Мне же пришла пора обсудить с Нонной Аркадьевной и Адель Варисовной подробно: что там да как у нас с домом детского творчества и переездом всего семейства, ну, к примеру, в Павловск?

Матушка у меня любит южное направление, так-то.

А самую главную в жизни женщину нужно обязательно радовать.

И как можно чаще.

'Русский вальс — трепетный круг солнца и вьюг.

Милый друг, вот и прошли годы разлук…

Милый друг, вот и пришли годы любви…

Русский вальс — нашу любовь благослови!'

Н. Добронравов «Русский вальс»

Кирилл

Как же это было классно, что я подсуетился заранее, уведомил Андрюху и договорился с Клариссой, которая, естественно, повлияла на Сеню. Бабушка Адель тоже не возражала, да и Аглая ей вторила.

Поэтому ни матушка, ни Любушка сопротивляться моим идеям и не смогли.

И мы таки переехали в чудесный коттеджный посёлок недалеко от города в южном направлении. Да вышло немножечко западнее, чем ожидала матушка, но кольцевую дорогу никто не отменял, и в принципе от ворот нашего нового имения до ее «ВоенМеха» или Смольного было минут сорок — пятьдесят, если без пробок.

А для Петербурга это, знаете ли, натурально рукой подать.

На двух соседних участках по пятнадцать соток каждый стояли практически коттеджи-близнецы.

Просто в нашем было три спальни, а у матушки — пять, причём Кларисса тут же заняла мансарду, к великой зависти Сени, поскольку у нас подобного помещения не имелось.

Мать моя, Нонна Аркадьевна, в целом осталась довольна, тем более что у бабушки Адель был свой маленький флигель, дверь в крытую галерею до которого выходила из кухни. Поэтому Адель Варисовна могла при желании царить и священнодействовать на территории в пятьдесят квадратных метров сколько угодно: большая кухня с помощью арочного прохода совмещалось с гостиной. И удалиться к себе бабушка могла в любой момент без проблем. А во флигеле в её распоряжении были спальня, кабинет, санузел и небольшая застекленная терраса.

Обстановкой в домах занимались Адель и Аглая, они же караулили Клару с Сеней, потому что мы с Андреем постоянно пребывали при любимых женах, которые дружно завалились на сохранение, после случайно обнародованных подробностей истории Парландов.