Книга Измена. Верни меня к жизни, страница 14 – Галина Колоскова

— Я на обследование, — продолжает она, оправдываясь. — Мне назначили контрольную КТ. Я не специально... я не думала...

Она замолкает. Смотрит на меня огромными глазами, в которых плещется страх. Или вина? Или и то, и другое?

Я делаю шаг. Потом ещё один. Прохожу мимо неё, даже не замедляясь. Беру со стойки истории, оставленные для меня Леной. Разворачиваюсь и иду обратно к лифту.

— Ася Григорьевна!.. — несётся мне в спину.

Не оборачиваюсь.

Лифт открывается. Я вхожу. Двери закрываются. И только тогда позволяю себе выдохнуть и прислониться к стене.

Закрываю глаза. Сердце колотится в горле, мешает дышать. Руки дрожат, я сжимаю истории так, что бумага мнётся.

Она пришла в мою больницу!

Стоит здесь, в моём холле, дышит одним со мной воздухом, топчет пол, по которому я хожу!

Зачем? Контрольная КТ? Правда? Или она хотела меня увидеть? Убедиться, что я страдаю? Добить?!

Выкидываю из головы. Нельзя думать! Работа — единственное спасение. Если я сейчас разрешу себе думать о ней, об Антоне, о том, что они вместе, я развалюсь. Прямо здесь, в лифте, развалюсь на куски!

Лифт останавливается. Двери открываются. Выхожу в коридор своего отделения. Здесь пахнет лекарствами, чистотой, работой. Здесь моя территория. Здесь я сильная!

Захожу в ординаторскую, кладу истории на стол. Сажусь. Смотрю на руки. Они всё ещё дрожат.

— Ася Григорьевна, вы чего такая бледная? — Лена заглядывает в дверь. — Что случилось?

— Всё нормально, Лена.

— Не нормально, — она входит и садится напротив. — Я же вижу. Что-то случилось в холле? Вы там долго были...

Молчу. Смотрю в окно.

— Она приходила? — вдруг спрашивает Лена тихо. — Та девчонка?

Поворачиваю голову. Смотрю на неё.

— Откуда ты знаешь?

— Лена всё знает, — она вздыхает. — Ася Григорьевна, я же с вами десять лет. Я видела её фотографии в вашем телефоне, когда вы мне показывали сложный случай. И потом... ну, слухи ходят. Про Антона Аркадьевича. Про то, что он с ней. Простите.

Я отворачиваюсь. Смотрю в окно. За стеклом серое небо, начинается снегопад. Крупные хлопья падают медленно, красиво.

— Она на КТ пришла, — бормочу тихо. — Контрольная, после операции.

— Врёт, — Лена фыркает. — Ей ещё рано. Вы сами говорили, следующий контроль через полгода. А прошло только четыре месяца.

Хмурюсь. Лена права. Я сама назначала этот контроль и забыла на нервах. Он должен быть через два месяца. Не сейчас.

— Значит, врёт, — повторяю за ней.

— Ася Григорьевна, может, сказать охране, чтобы не пускали? Внести в список нежелательных лиц...

— Нет, Лена. Не надо.

— Почему?

— Потому что это моя больница. И я не буду прятаться от какой-то девчонки. Пусть приходит, если чувство вины гонит ноги. Мне нечего стыдиться.

Лена смотрит на меня с уважением.

— Вы сильная, Ася Григорьевна. Я б на вашем месте...

Отсекаю обсуждение моих действий. Не люблю, когда лезут в душу.

— Ты не на моём месте, Лена. Иди работай.

Она уходит. Я остаюсь одна. Сижу, смотрю на снег. Мысли крутятся, вокруг Кати.

Зачем она пришла? Почувствовать своё превосходство? Или любопытно, как я выгляжу сейчас, после произошедшего? Во всяком случае, не хуже её.

Встаю, подхожу к окну. Снег всё идёт. Белый, чистый, заметает следы. Хорошо бы и мне так — заметать, забывать, начинать заново.

Но не получается.