Книга Туман. Непокорная для бандита, страница 41 – Лина Мак

— А ты? — спрашивает она одними губами и смотрит мне будто в самую душу.

— Я тоже ублюдок, — отвечаю ей честно. — Но только там, где нужно. Так что давай, красавица, в машину. Нужно решить вопрос с группой поддержки и добраться туда, где тебя ждали ещё вчера.

— Что?!

Яна замирает на месте, сделав всего несколько шагов, а я снова усмехаюсь, переводя на неё взгляд. Мне бы беситься сейчас, что она тянет время, что не слушается, что сопротивляется каким-то только ей известным демонам, а я улыбаюсь.

— Ты же помнишь, что я тебе в машине сказал? Не хочу портить свою репутацию тупого качка, — отвечаю ей и, сделав шаг к ней, хватаю на руки.

— У тебя рука, Туман, — выдыхает Яна.

— А у тебя нога, — отбиваю я и подношу к открытой задней двери. — Но руку ты мне ещё отработаешь.

Яна фыркает и двигается по сиденью, давая мне залезть следом. Я вижу по её глазам, что она хочет ещё сказать, но бросает настороженные взгляды на Скифа и Борзого, которые уже устроились впереди.

Скиф — за рулём, а Борзый рядом.

— Ну? — спрашивает Борзый. — Кого куда вести? В лес или к зайцам?

— Себя отвези, — огрызаюсь я.

— О, Туман ожил. Значит, не всё потеряно, — ржёт Борзый.

Скиф же смотрит на меня внимательно через зеркало заднего вида.

— Насколько всё серьёзно?

Я перевожу взгляд на Яну. А она смотрит на меня.

— Серьёзно, — отвечаю я.

Денис кивает, будто иного ответа не ждал.

— Тогда запомни, Марат. Если ты решил воевать за женщину и ребёнка — ты больше не один. Но и отступать уже нельзя.

— Я и не собирался, — улыбаюсь и замечаю ещё что-то новое, что мелькает в позе, выражении лица, в блеске глаз Яны.

Борзый усмехается.

— Отлично. Тогда погнали, пока Люба не позвонила ещё раз и не приказала привезти ей горный воздух, шашлык и голову Глебникова в подарочной упаковке. И мы хотим послушать увлекательную историю, голубки.

Яна всё-таки тихо фыркает. И этот звук похож на смешок. Но эта ведьмочка быстро отворачивается к окну, снова цепким взглядом оценивая обстановку.

— А амбалов своих куда отправили? — спрашиваю я, пытаясь сообразить, с какой части начать рассказ.

— К абреку твоему, — уже ржёт Борзый, а Денис выезжает на дорогу, что уносит нас дальше по ущелью.

— Слушай, ну хватит уже дразнить Грека. Он ведь не всегда добрый, — подхватываю настрой Борзого.

— Ну а кого дразнить-то осталось? — не унимается Борзый. — Вот и ты перешёл на светлую сторону, — и он оборачивается, бросая на меня и Яну слишком выразительный цепкий взгляд.

— Да подожди ты, — спокойно произносит Скиф. — Дай ему для приличия ещё посопротивляться. Он же ещё полгода назад всем доказывал, что друга потерял.

— Я и сейчас считаю, что ваша Люба — самое большое зло, что могло произойти с Севером, — отвечаю этим двоим идиотам.

— А я тебя сейчас из машины выкину и скажу, что так и было, — всё тем же тоном отбивает Скиф. — Или лучше расскажу ей. И пусть она научит твою Яну, как твои яйца в тиски сжимать.

— Я не его, — голос Яны звучит слишком резко, хотя она всё время смотрит в окно.

Мужики замирают, а я ловлю её взгляд в отражении и вскидываю бровь.

А Скиф с Борзым неожиданно для нас всех довольно скалятся и ударяют друг другу кулаками, заканчивая какой-то только им понятный диалог молча. Дебилы.

18.

Много лет назад...

На днях мне исполнилось шестнадцать.