Книга Я спасла злодея, но его отец сошел с ума от ревности, страница 67 – Элайра Вэлморн

Я медленно повернулась к нему.

Лунный свет падал на лицо мужчины, смягчая резкие шрамы, превращая их в свидетельства его силы и мужества. В его серых глазах бушевала буря — смесь отчаянной нежности и обжигающей страсти, которую он так долго сдерживал.

— Никто из них не значит для меня ничего, Сиху, — прошептала я, поднимая руки и кладя их на его широкую грудь. Я чувствовала, как бешено бьется его сердце под тонким шелком его одежд. — Я смотрю только на вас.

Его дыхание сбилось, большие, горячие руки легли на мою талию, притягивая меня вплотную к себе. Между нами не осталось ни миллиметра свободного пространства.

— Докажи это, — выдохнул он.

Я не стала медлить. Мои руки скользнули по его груди вверх, обвиваясь вокруг сильной шеи, и я сама потянулась к его губам.

Сиху издал глухой, сдавленный стон, который потонул в нашем поцелуе.

Если поцелуй в покоях, когда я была ранена, был полон боли, исцеления и обещаний, то этот поцелуй был чистым, неконтролируемым пожаром.

Его губы обрушились на мои с властной, голодной жадностью. Он сжал меня в объятиях так крепко, словно боялся, что я могу раствориться в лунном свете, как иллюзия. Одной рукой он удерживал меня за талию, прижимая к своему твердому бедру, а вторая зарылась в мои высоко уложенные волосы. Драгоценная шпилька тихо звякнула и выскользнула, падая на деревянные доски моста. Мои тяжелые волосы водопадом обрушились на спину, но ни я, ни он не обратили на это внимания.

Мужчина целовал меня глубоко, сминая мои губы, требуя полного подчинения и отдачи. Его язык властно и горячо исследовал мой рот, сметая все барьеры, все остатки моей холодности и рассудительности. Я отвечала ему с не меньшей страстью, прижимаясь к нему всем телом, пьянея от вкуса его губ, от его запаха, от этой сумасшедшей, сокрушительной мужской силы.

Мои пальцы сжимали ткань его одежд на плечах, пока земля уходила из-под ног. В этом поцелуе он забирал мою душу и отдавал взамен свою. Он клеймил меня, заявляя свои права перед луной, перед звездами и перед всем этим дворцом.

Когда мы, задыхаясь, наконец оторвались друг от друга, наши губы припухли, а глаза потемнели от желания. Сиху тяжело дышал, прижимаясь своим лбом к моему. Его руки все еще судорожно сжимали мою талию.

— Моя, — хрипло, сорванным голосом произнес он, заглядывая в мои глаза. В этом слове не было сомнений — это был неоспоримый факт.

— Ваша, — так же тихо, но с абсолютной уверенностью ответила я.

Стальной меч Севера закрыл глаза и с облегчением, полным невероятной нежности, уткнулся лицом в изгиб моей шеи, вдыхая аромат моих растрепанных волос.

Лунная дорожка серебрилась на глади пруда, когда Сиху медленно отстранился. Его дыхание было тяжелым, сбившимся, а в темных глазах все еще полыхал пожар. Он опустил взгляд, и его пальцы скользнули по деревянным доскам мостика, поднимая оброненную мной шпильку из белого золота.

Мои волосы тяжелым водопадом струились по плечам и спине. В строгом, скованном правилами дворце появление женщины с распущенными волосами было равносильно скандалу, но мне было все равно. Сиху бережно зажал драгоценную шпильку в кулаке, а другой рукой снял свой парадный плащ, набрасывая его мне на плечи. Тяжелый шелк, сохранивший тепло его тела и запах сандала, укрыл меня с головой, пряча мою растрепанность от чужих глаз.