Книга Я спасла злодея, но его отец сошел с ума от ревности, страница 66 – Элайра Вэлморн

Я даже не успела открыть рот для вежливого, но холодного отказа.

Температура воздуха вокруг нашего стола внезапно понизилась на несколько градусов. Музыка словно померкла.

За спиной молодого лорда Ли выросла исполинская, затянутая в черный шелк фигура Сихуа. Его подавляющая, тяжелая духовная аура Ци обрушилась на незадачливых ухажеров, заставив их физически содрогнуться.

— Моя жена не пьет вино из чужих рук, — голос Сихуа был подобен лязгу обнажаемого меча, тихий, но смертоносный. — И стихи о ночных цветах ей не по вкусу.

Лорд Ли побледнел и медленно обернулся, встретившись с глазами Стального меча Севера. Во взгляде Сихуа не было ни капли вежливости, там была откровенная, первобытная угроза хищника, к чьей самке посмели приблизиться.

— В-великий Лорд... — пролепетал поэт, пятясь назад и едва не наступая на подолы собственных одежд. — Я лишь хотел выразить свое почтение...

— Ты его выразил, а теперь исчезни, пока я не решил выразить тебе свое, — процедил Сиху, и его рука многозначительно легла на эфес короткого парадного клинка на поясе.

Аристократов словно ветром сдуло, они растворились в толпе с такой скоростью, что я едва сдержала улыбку.

Сиху опустился на подушку рядом со мной. Его челюсти были крепко сжаты, а грудь тяжело вздымалась. Мужчина излучал темную, кипящую ревность.

— Если этот надушенный павлин еще раз посмотрит на тебя и заговорит с тобой, я вырву ему язык, — мрачно пообещал он, наливая себе крепкого вина и выпивая его одним махом.

— Вы пугаете всю столицу, Господин, — тихо произнесла я, касаясь его напряженного плеча.

— Пусть боятся.

Воздух в зале становился все более душным, пропитанным запахом перегретых тел, вина и сладких благовоний, шум голосов и музыка начали отдаваться легкой пульсацией в висках.

— Здесь слишком душно, — я вздохнула, приоткрывая ворот своего чогори. — С вашего позволения, я бы хотела выйти в Императорский сад, немного свежего воздуха пойдет мне на пользу.

Сиху немедленно поднялся, подавая мне руку.

— Я пойду с тобой.

Императорские сады были шедевром ландшафтного искусства. Извилистые каменные дорожки петляли между зарослями плакучих ив, кустами цветущей форзиции и небольшими прудами, в которых плавали золотые карпы. Ночной воздух был прохладным и чистым, напоенным ароматом ночной фиалки.

Здесь, вдали от дворцового шума, царила тишина, нарушаемая лишь стрекотанием цикад и тихим журчанием воды. Свет полной луны заливал сад серебристым сиянием, превращая его в место, сошедшее со страниц волшебных сказок.

Мы шли по аллее, залитой лунным светом. Я опиралась на руку Сихуа, чувствуя, как его напряжение постепенно спадает. В саду не было чужих глаз, не было необходимости держать оборону.

Мы остановились у небольшого резного мостика, перекинутого через пруд с лотосами. Я оперлась о деревянные перила, глядя на отражение луны в темной воде.

— Вы были очень суровы с тем молодым лордом, — тихо сказала я, не поворачивая головы, но чувствуя на себе его тяжелый, неотрывный взгляд.

Сиху встал позади меня. Настолько близко, что тепло его огромного тела согревало мою спину сквозь слои шелка.

— Он смотрел на то, что принадлежит мне, — его голос прозвучал низко, у самого моего уха. — Я воин, А-Рин. Я привык защищать свои территории огнем и мечом, а ты... ты стала моей самой главной территорией, моим сердцем. И когда чужие глаза касаются тебя, во мне просыпается первобытный инстинкт. Я хочу уничтожить каждого, кто посмеет подумать о тебе.