Книга Влюбленные русские девушки на фоне лазурного французского неба, страница 3 – Лев Ханин, Татьяна Юппи

— Шпенглер? – радостно продолжил Лесовой, увидев уже, что этот сумасшедший завелся на каких-то своих излюбленных коньках.

— Нет, я цитировал именно из Троцкого, – продолжил опасный тип. Женщины, шедшие ему навстречу, самых разных возрастов, иногда пристально и восхищенно вглядывались в него и хотели наверняка понять, о чем глаголет сей красавец. – Хотя он, конечно, знает Шпенглера и многих других, как человек весьма образованный. Ходил даже в Парижскую школу социальных наук. Он был, был там в списках. В 1903 году. Однако в данном случае много значит его природная прозорливость. Патологическая.

— Основанная на эпилепсии, – опять встрял Лесовой. Лишь бы встревать и отвлекать этого параноика.

— Революцию не могут делать здоровые, уравновешенные люди. Только зараженные бесами. Вот мы, примерно сказать, зайдем в ваш трактир и будем сразу окружены пассионариями, то бишь субъектами с возбужденной корой головного мозга.

«А сам-то!» – хихикнул про себя Лесовой. Но вслух обронил:

— Вот и идемте, посмотрите на них. А разве ваши вожди в проклятой богом России не заражены бесами?

— Господа оставьте в покое, это не ваша тема, и Россию оставьте в покое. Это самое нужное для нее сейчас. Как клопы насосались, а теперь отвалитесь от нее. Нацельтесь на Францию, на Германию. Бисмарк: «Если хочешь построить социализм, выбери страну, которую не жалко». Вам не было жалко. В вас нет эмпатии! Ну и стройте далеко от нас. Вы теперь вот на Испанию губу раскатили.

— От России мы давно отвалились. Ну вот все вы путаете. Коммунизм и социализм – это разные материи, – важно вставил Лесовой. Но смазливый психопат его даже не слушал, что тоже неплохо: это уменьшает исходящую от него опасность.

— Во Франции Национальный фронт, и без вас обойдутся, допустим. Ваших агентов пруд пруди в Германии, но тут к власти уже пришли социалисты – национал!!! – шизофреник сделал выспренный жест правой рукой и громкую интонацию, мастерски пропев согласную «л».

— Ну это все нереально, – тихо сказал Лесовой. Голос у него опять пресекся: псих держал вторую руку в кармане. Может быть, он левша?

— Вполне реально. И вот всех коммунистов в Германии прижмут к ногтю. – Псих посмотрел на Лесового злорадно, что, впрочем, не испортило его красивого лица. – Тем более, вы тут все через одного масоны.

— Это проверенный способ выжить в эмиграции, – вставил Лесовой, не отрывая взгляд от левой руки сумасшедшего. – Окажись беляки в эмиграции, тоже ринулись бы в масонские ложи.

— А вы в какой состоите? – сделав руки на секунду как бы фертом, нахально прижал его к дереву параноик. Но только на секунду. Он словно бы обучался где-то психическим атакам. – И скажите это все в гитлеровском лагере, куда вас загонят.

— Вы мне нравитесь, – вскричал Лесовой. Он вспомнил, что главное в таких случаях – сломать сценарий нападения. – Кто мне нравится, с теми хочу выпить! Айдате опрокинуть рюмашечку. Вот прямо в наш «Петроград», в других местах дороже.

— Нет-нет, я не хочу туда заходить. Бесы заразны, тем более в толпе. Бечь людей, бечь людей, как говорили себе старцы в пустыни.

«Нет, он натурально сумасшедший. Вот как бы отобрать у него пистолет», – только и мог подумать в эту минуту Лесовой.

Словно отгадав его замысел, психопат молвил, повысив темп речи и глядя на часы: