Книга Пышка для Шрама. Украду и не верну, страница 27 – Саня Сладкая

— Я не хочу слушать, как ты оскорбляешь моего отца. — Я вздергиваю подбородок и смотрю Яну в глаза, — не надейся, что стану лучше к тебе относиться. Этого никогда не произойдет!

— Я никого не оскорблял. Просто сказал неоспоримый факт. Твой отец был важной фигурой в криминальных кругах. Тебе нужно быть осторожной. Странная у вас семейка: ты столько лет жила, и ни о чем не догадывалась. Гадкий утенок среди белых лебедей. Даже как-то не верится.

— Ну, и не верь. Я ничего не должна тебе доказывать. Перестань без конца лезть в мое личное пространство!

Вместо ответа, Ян тяжело вздыхает, и вдруг начинает задирать футболку. Я не успеваю отвернуться, и осматриваю бинт, который тянется через всю грудь. Сквозь ткань на левом боку проступило пятно крови. Ян тихо ругается под нос и начинается развязывать повязку.

— Ну, уж нет! — я подскакиваю на ноги, — я лучше замерзну наверху, но смотреть на это не стану!

— Прекрати истерику, — Ян сверкает глазами, и поджимает губы, — лучше меньше болтай и принеси аптечку. Если не сделаешь это прямо сейчас, я истеку кровью, и утром ты наткнешься на мой остывший труп. Зря радуешься. Прежде чем помереть, я сделаю все, чтобы тебе было сложнее выбраться. Например, проглочу ключ от ворот.

Смотрю на него как на идиота и иду на кухню. Нужно было разбить все баночки и мази, но я не могу. Не могу опуститься до его уровня и превратиться в бездушное существо. Приношу аптечку и швыряю ее на столик. От вида крови становится дурно, и я, молча поднимаюсь наверх. Пусть сам о себе заботится — я палец о палец не ударю! Даже если он на самом деле умрет, сочувствовать не стану!

День пролетел незаметно, и это радует. Пока чищу зубы, и разглядываю себя в зеркало, думаю о том, что рано или поздно все закончится.

Нужно лишь немного потерпеть, и все. Продукты тоже не бесконечные, и у меня будет возможность снова сбежать. А пока…

Я не нахожу ничего лучше, чем лечь спать.

Хлопнула калитка. Это точно была она! Распахиваю глаза и таращусь в потолок. В окно светит луна: ее мягкий, серебристый свет падает на косметический столик, преломляется и ползет дальше, по стене. Нахлынуло острое чувство дежавю, и внутренности сковывает от ужаса.

Снова показалось, как тогда? Не могу поверить, что кто-то только что пробрался в этот дом. Но ведь Ян говорил, что про коттедж знают лишь проверенные люди. Смешно! Некстати вспоминаю докторишку, и волной накатывает паника. Если врач — человек, которому можно «доверять», то кто тогда те — остальные? За окном не слышно стрельбы, но это ни о чем не говорит. Они могут быть настоящими профи, потому что прекрасно знают, в чей дом пробрались…

Я боюсь пошевелиться: кажется, что еще чуть-чуть, и сердце выпрыгнет из груди. Помощи ждать неоткуда, идти куда-то — тоже нет смысла. В комнате так тихо, что слышу собственное дыхание. Как назло, настолько обострился слух, что, когда на первом этаже гулко хлопает дверь, я подскакиваю на кровати, и одновременно зажимаю ладонью рот. Главное, не закричать. Если выдам себя, считай, погублю себя собственными руками.

Все, что я могу сейчас сделать — спрятаться под кроватью и покорно ждать своей незавидной участи. Никакого чуда не случится. На этот раз, меня некому спасать. Не знаю, почему, но я уверена, что в доме — чужаки. Ян не станет бродить среди ночи. Не станет, и все!