Книга Пышка для Шрама. Украду и не верну, страница 26 – Саня Сладкая

Наконец, он замолкает, и мы смотрим друг на друга в полной тишине. Грубые слова все еще звенят в ушах, и я уже не думаю о том, что лежу практически голышом на собственном враге. Более того, я даже сказать ничего не могу. Просто лежу на нем сверху и беззвучно плачу.

То, что слезы катятся по щекам, я поняла далеко не сразу. И, наверное, не поняла бы, если бы не реакция Яна. Сначала на его лице отразилось искреннее удивление, а затем, он нахмурился и недовольно насупил брови.

Но, что я могу поделать, если не могу остановиться? Просто не могу, и все. Кончилось мое терпение, и нервов никаких не осталось!

— Значит, продолжишь плакать? Решила залить меня слезами и устроить вселенский потоп? — голос Яна кажется угрожающим, — ну, ладно. Видит Бог, ты не оставила другого выхода…

Я не успеваю отреагировать: начинаю задыхаться и ловить ртом воздух, потому что Ян притягивает меня к себе и с жадностью впивается в губы.

* * *

Мы сидим на диване в гостиной. Я держу кружку с горячим кофе и жую шоколадную булочку. Ян сидит на корточках, повернувшись ко мне спиной, и ворошит угли в камине. Может, ударить его чем-нибудь, пока не видит? Ударить, отыскать ключи, забрать сотовый и сбежать. Наверное, это самое лучшее, что могло прийти в голову за все время, пока я здесь нахожусь. Не зря же говорят, что все гениальное — просто.

Из головы не выходит поцелуй. Этот поцелуй — самое омерзительное, что со мной случалось. Самое ужасное, — он был омерзительным и одновременно — до безумия приятным! Разве такое вообще возможно?

С ненавистью сверлю затылок Яна глазами. Признаю, ему удалось добиться своей цели — я резко перестала плакать и успокоилась. Сработал эффект неожиданности, только и всего. Пусть не думает, что прекращение моей истерики, это — его заслуга!

Вот только не отпускает странное ощущение, что я все больше теряю контроль не только над ситуацией, но и над всей своей жизнью. Я запуталась, и не знаю, что делать дальше. Я не понимаю, как себя вести рядом с этим мужчиной, и уже не надеюсь, что когда-нибудь выберусь из его плена.

Почувствовав мой взгляд, Ян разворачивается и смотрит на меня несколько долгих, мучительных секунд. Затем его губы растягиваются в самодовольной улыбке:

— Только не говори, что поцелуй был настолько прекрасным, что ты потеряла дар речи и по уши в меня втрескалась.

— Не угадал. — Громко фыркаю и убираю булочку на тарелку, — это было так омерзительно, что я до сих пор не могу прийти в себя!

— А ты забавная. — Он пропускает слова мимо ушей и садится рядом со мной на диван, — в тебе нет ничего от твоего отца.

— Говоришь так, будто лично его знал!

— Видел пару раз.

Ян хмурится, и становится серьезным. Мне снова хочется плакать, потому что вспоминаю ночь, когда потеряла единственного родного человека. Больно от того, что прямо сейчас, я сижу рядом с мужчиной, который причастен к гибели моего отца. Сижу на диване, ем булочку, и веду себя так, будто ничего не произошло! Неужели, у меня настолько холодное сердце, что я способна жить дальше?!

— Начнешь рыдать, я снова тебя поцелую. — Мрачно заявляет Ян, осматривая мое лицо, — я не убивал твоего отца. Не УБИВАЛ. Ты видела это своими глазами. На твоем месте, я бы подумал, что делать, когда ты выйдешь из этого дома. Напряги память и попытайся вспомнить доступы к криптокошелькам. У твоего отца зарыто очень много денег, и тебе они сейчас понадобятся. Я не твой спаситель и не супер-герой, просто вижу, что ты совершенно не понимаешь, что происходит. Одно скажу. Ты жила с очень жестоким человеком. Человеком, который привык ходить по головам. Даже хорошо, что ты многого не знаешь. Слишком…