Онлайн книга «Пышка для Шрама. Украду и не верну»
|
С подозрением осматриваю мокрую, серую футболку, и останавливаю взгляд на мускулистых руках. Ян вцепился в высокую спинку кровати так, что от напряжения под кожей вздулись вены. — Быстро тащи свой зад вниз и помоги мне. — Почти рычит в ответ этот гад, — ночью разорвало шланг для подводки воды, этаж затопило уже по щиколотку. Воду я перекрыл, но один не справлюсь. — У тебя не дом, а катастрофа. То генератор сломался, то свет отключили, теперь шланг… — шмыгаю носом и зябко поеживаюсь, — если пробуду тут еще пару дней, то точно свалюсь с воспалением легких. А… — Слушай, перестань гундеть. Просто спускайся вниз, и все! Он круто разворачивается и выходит из спальни. Прежде чем выползти из одеяла, я несколько секунд глубоко дышу, чтобы успокоиться. В голове нет ни одной приличной мысли — хочется ударить моего похитителя чем-нибудь тяжелым, а потом разорвать его на мелкие кусочки. Почему?! Ну, почему, я должна что-то делать в этом доме? Я итак все время только и делаю, что мерзну, а теперь, придется еще и в воду лезть! Естественно, мои причитания никто не услышит, и деваться некуда — придется идти и делать то, что делать совсем не хочется. Последствия потопа оказались хуже, чем я думала. Ледяная вода на кухне сводит ноги и доходит выше щиколоток: замираю в растерянности и смотрю, как вверх поднимается едва заметный пар. Никогда прежде я не видела подобного. Это что, дом так остывает? — Я не понял, долго ты будешь стоять, и таращиться на мой зад? Ведро у входа, тряпка там же! — Ян елозит тряпкой по полу и выжимает воду в глубокий таз, — пошевеливайся в темпе вальса, пожалуйста! Прихожу в себя, и тащусь в коридор. Спорить и возмущаться — нет смысла, нужно приступать к делу. Вот только… я не таращилась на его зад! * * * Спустя три часа, полностью обессиленная, прислоняюсь спиной к стене и сползаю на пол. Тряпку бросаю под ноги и со вздохом закрываю глаза. Это какой-то тихий ужас! Подушечки пальцев размокли от воды и некрасиво сморщились. Пытаюсь унять мелкую дрожь, обхватываю себя за плечи, но все равно продолжаю мелко трястись, как при лихорадке. Краем уха слышу, как Ян включил чайник и только что вернулся из гостиной с пледом. Он опускается передо мной на корточки и набрасывает плед на плечи. — Я сделаю бутерброды и налью чай. — Говорит медленно, и внимательно смотрит в глаза, — ты меня слышишь, Василиса? Или погромче повторить? — Слышу. — Смотреть на него не хочется, и я хмуро уставилась в противоположную стену, — я пока еще не глухая. — Будь ты глухой, я бы этого не вынес. — Он поднимается на ноги и теперь смотрит на меня сверху вниз, — иди в душ, а я найду тебе какую-нибудь одежду. Проблемная… Почему-то, становится очень обидно. Почти три часа я возилась в холодной воде, а вместо «спасибо» слышу одни упреки. Шмыгаю носом, и молча плетусь в ванную. Сил, чтобы достойно ответить или огрызнуться — не осталось. Чтоб ему пусто было! Я так устала, что даже не хочу бороться с несправедливостью. Все равно никто меня не услышит. А раз так, то будь, что будет! В ванной очень тепло. Выкручиваю вентиль до упора и теперь сижу и бездумно залипаю в облаках горячего пара. От усталости и воды, расслабились мышцы, а из глаз сами по себе текут слезы. Наконец-то я — плачу! От слез приходит долгожданное облегчение, но остановиться, никак не получается. Тихонько всхлипываю и закусываю нижнюю губу, чтобы не зарыдать в голос. |