Книга Чайная роза Босфора, страница 9 – Мария Шарикова

Я смотрела на него и не могла отвести взгляд. Не потому, что он был красив, хотя, конечно, отрицать этого было нельзя. А потому, что он был... Нелогичным. Неправильным. Османский паша с глазами цвета штормового неба и с лицом, которое словно сошло с портрета французского аристократа. Это противоречие задело моё профессиональное чувство: я привыкла, что всё имеет объяснение, что за каждым свойством чайного листика стоит конкретная причина, что всё можно понять и разложить по полочкам. А этот человек не укладывался ни в одну из заготовленных мной полочек.

Он сделал шаг вперёд, и я увидела, как двигается его тело под мундиром: легко, плавно, без единого лишнего движения. Так двигаются люди, которые привыкли контролировать себя каждую секунду.

— Княжна Вяземская, — произнёс он, и голос его оказался низким, глубоким, с лёгким французским прононсом. — Добро пожаловать в Константинополь. Надеюсь, путешествие не было слишком утомительным.

Французский. Разумеется, французский. Я ожидала этого, но всё равно на мгновение растерялась, ведь мой собственный французский, наработанный настоящей Софьей за годы гувернанток и укреплённый моими отчаянными упражнениями последних недель, всё ещё звучал для меня чуждо. Однако отступать было некуда.

— Благодарю вас, господин Эмир-паша, — ответила я, старательно выговаривая каждое слово. — Путешествие было долгим, но вполне благополучным. Команда была весьма предупредительна.

Он выслушал меня с тем же бесстрастным выражением лица и слегка наклонил голову. Затем протянул руку. Я, помедлив долю секунды, подала свою. Он склонился над моими пальцами, обозначая поцелуй. Его губы даже не коснулись ткани моей перчатки, и тут же выпрямился. Весь жест занял ровно столько времени, сколько предписывал этикет, и не больше.

— Карета подана, — сказал он, поворачиваясь ко мне в профиль. — Мои люди позаботятся о багаже. Прошу вас следовать за мной.

И зашагал по пристани, не оглядываясь.

Я замерла на мгновение. Вот как. Ни «рад вас видеть», ни «вы прекрасно выглядите», ни хотя бы любопытного взгляда. Просто деловая сделка: груз доставлен, приступаем к следующему этапу. Я почувствовала, как внутри закипает раздражение, то самое, которое я привыкла гасить усилием воли, но на этот раз решила этого не делать. По крайней мере, не до конца. Я приехала сюда не как безмолвный тюк с приданым, и он когда-нибудь это поймёт.

Дуняша, поспевавшая за мной с саквояжем, прошептала по-русски:

— Ой, барышня... Какой он... И глаза-то светлые, ну чисто наш барин, а ведь турок...

— Тише, — сказала я одними губами.

Но про себя отметила: да, Дуняша тоже заметила. Светлые глаза Эмира-паши были настолько неожиданными в этом контексте, что даже простая русская девушка, никогда не выезжавшая дальше Твери, обратила на них внимание.

Карета была европейского образца, закрытая, на рессорах, обитая внутри тёмно-синим бархатом. На дверце красовался герб: полумесяц и звёзды, окружённые арабской вязью. Эмир распахнул передо мной дверцу сам, не дожидаясь лакея, и протянул руку, помогая подняться. Его пальцы были сухими и тёплыми, и держали они мою ладонь с той же отстранённой корректностью, с какой он делал всё остальное: ровно столько, сколько необходимо, и ни секундой дольше.