Книга Чайная роза Босфора, страница 45 – Мария Шарикова

Софья встретила его взгляд спокойно и без тени смущения. Она не стала благодарить за оказанное доверие и не сделала ни одного из тех кокетливых или заискивающих жестов, которыми женщины часто пытаются смягчить неловкость, оказавшись в мужском обществе. Вместо этого она взяла один из свитков — карту восточных провинций, и развернула его на столе, придерживая края маленькими бронзовыми пресс-папье в виде чайных листьев, которые она, видимо, принесла из своей комнаты.

— Расскажите мне об этих землях, — сказала она, указывая на прибрежную полосу восточнее Трабзона. — Климат, почва, количество осадков, высота над уровнем моря. И кто владеет этими участками сейчас.

Мехмед-эфенди бросил на меня короткий взгляд. В нём читалось что-то среднее между «вы уверены?» и «а она действительно знает, о чём говорит?» — но, встретив мой спокойный кивок, придвинулся ближе к столу и начал объяснять. Я слушал их разговор, не вмешиваясь, и с каждой минутой всё яснее понимал, что вчерашнее решение довериться жене было одним из самых верных в моей жизни.

Она задавала вопросы, которые ни один дилетант не смог бы сформулировать. Она спрашивала о кислотности почв и о том, как близко к поверхности залегают грунтовые воды. Она уточняла, с какой стороны дуют преобладающие ветра и насколько сильно побережье подвержено туманам в весенние месяцы. Она хотела знать, какие культуры выращивают местные крестьяне сейчас и какова средняя урожайность. Мехмед-эфенди, поначалу отвечавший с размеренной чиновничьей осторожностью, постепенно оживился. Я видел, как его глаза заблестели тем особым блеском, который появляется у человека, обнаружившего в собеседнике равного.

— Эти земли сейчас заболочены, — произнёс он, водя пальцем по карте. — Местные жители считают их непригодными для земледелия. Риса там не вырастишь — слишком холмисто, а для пастбищ слишком влажно. Государство не получает с этих участков почти никакого дохода. Если вы действительно можете превратить их в чайные плантации, госпожа, вы окажете казне услугу, которую трудно переоценить.

— Могу, — сказала Софья спокойно. — Чайный куст любит влажность и не любит застоя воды у корней. Дренированные склоны с хорошим стоком — идеальное место. Кроме того, близость моря даёт туманы, которые защищают лист от избыточного солнца. Если эти земли действительно такие, как вы описываете, через три года там можно будет собирать первый урожай.

— Три года, — повторил Мехмед-эфенди, и в его голосе прозвучало искреннее изумление. — Англичане обещают первый урожай через пять, и то при условии, что им позволят выписывать саженцы из Индии без пошлин.

— Англичане не знают того, что знаю я, — ответила Софья с той спокойной уверенностью, которая, казалось, была её природным даром. — Саженцы нужно везти не из Индии, а из Грузии. Грузинский чай адаптирован к более холодному климату, и он приживётся на черноморском побережье быстрее, чем индийский. Кроме того, это ближе и дешевле.

Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри меня растёт нечто, чему я пока не мог подобрать названия. Это было не просто уважение. Уважение к ней я испытывал и раньше. Это было похоже на то чувство, которое испытываешь, когда долго рассматриваешь карту и вдруг замечаешь на ней проход, которого раньше не видел. Как будто она была не просто женщиной, которую мне навязали в жёны, а ключом к чему-то гораздо большему.