Книга Чайная роза Босфора, страница 43 – Мария Шарикова

И вышла, оставив меня стоять посреди библиотеки с открытым ртом.

Айше. Ну рзумеется! Младшая сестра Эмира, которая, как выяснилось за последние недели, была вовсе не той легкомысленной девицей, какой казалась на первый взгляд. Она знала о доме больше, чем показывала, и у неё явно были свои секреты. Один из них, судя по намёку Лейлы, хранился где-то в её комнате и имел отношение к чаю.

Я решила, что разговор с Айше может подождать до обеда, а пока занялась тем, что умела лучше всего: составлять план. Я села за письменный стол Эмира, без его разрешения, разумеется, но я надеялась, что он не будет возражать, — взяла чистый лист бумаги и принялась писать такой заголовок: «Записка о возможности разведения чая в восточных провинциях Османской империи». Пункт первый: «Климатические условия». Пункт второй: «Требования к почве». Пункт третий: «Необходимые саженцы и способы их доставки». Пункт четвёртый…

Время летело незаметно. Я так увлеклась, что не услышала, как открылась дверь, и вздрогнула, только когда над моим плечом раздался голос Эмира.

— Я вижу, вы уже начали.

Я подняла голову. Он стоял рядом со столом, заложив руки за спину, и смотрел на мои записи с тем самым выражением лица, которое я про себя называла «генеральским»: сосредоточенным, оценивающим и немного удивлённым.

— Я не хотела терять время, — сказала я, откладывая перо. — Если завтра придёт Мехмед-эфенди, я должна быть готова.

— Вы написали четыре страницы за одно утро. — Он взял один из листов и пробежал его глазами. — И, насколько я могу судить, вы знаете, о чём говорите. Это впечатляет.

— А вы сомневались? — спросила я с лёгкой усмешкой.

— Я никогда не сомневаюсь, — ответил он, возвращая лист на место. — Я проверяю. И пока что вы проходите все проверки.

Эмир отошёл к окну и некоторое время молча смотрел на Босфор. Я терпеливо ждала, понимая, что он собирается сказать что-то ещё. За последние недели я достаточно хорошо изучила его привычки, чтобы знать: когда он так замолкает, значит, обдумывает следующую фразу особенно тщательно.

— Я хочу, чтобы вы знали, — произнёс он наконец, не оборачиваясь, — я не ожидал от этого брака ничего, кроме выполнения долга. Я думал, что вы будете тихой, покладистой женщиной, которая не доставит мне хлопот и не привлечёт внимания. Вместо этого вы ставите условия, требуете карты и почвоведов и собираетесь в одиночку создать целую отрасль. И я не могу решить, радоваться мне или беспокоиться.

— Может быть, и то, и другое? — предположила я.

Он обернулся, и в его глазах мелькнула та самая короткая усмешка, которую я видела всего несколько раз, но которая всегда вызывала у меня странное тепло в груди.

— Возможно, — кратко бросил он. — Продолжайте работать. Мехмед-эфенди будет здесь завтра в полдень. Я велел приготовить малую гостиную для встречи. И ещё, я предупредил его, что моя жена будет вести разговор сама. Он был удивлён, но возражать не стал.

— Спасибо, — сказала я, и слово это прозвучало куда более искренне, чем все вежливые благодарности, которые я произносила до сих пор.

Он коротко кивнул и вышел, оставив меня одну. А я повернулась к своим записям и подумала о том, что этот человек, с его сдержанностью, с его вечными проверками и недоверием, с его холодной учтивостью, которая, кажется, начинает понемногу таять, возможно, вовсе не так прост, как мне казалось вначале.