Книга Сердце дракона. Путешествие, страница 58 – Амабиле Джусти

«Может быть, и правда, — подумала Гея, — Железные горы превращают людей в соляные или каменные статуи». Именно так она ощущала себя сейчас. Неподвижной и застывшей.

— Прости, что всё это вывалила на тебя, — продолжила Марла. — Мне пришлось это сделать, чтобы ты избежала ошибок.

— Как ты можешь думать, что я… что меня может тянуть к мужчине, который меня похитил?

— Человеческий разум — странная загадка, Гея. Ты можешь привязаться к нему сильнее, чем себе представляешь, и принять свою потребность в его присутствии для выживания за что-то другое.

— Ничего подобного не произойдёт. Даже если ты не веришь, что это возможно, я не наивная.

— Хорошо. Извини, если высказалась резко. Вот хлопковое полотенце и мыло. Вода очень холодная. Тебе подойдёт?

— Всё в порядке. Я всегда мылась холодной водой, — заверила Гея, хотя сомневалась, что вода когда-либо была настолько холодной.

— Никто тебя не потревожит. Не торопись. Когда закончишь, следуй за птицами — они знают дорогу.

Мысль о том, чтобы остаться одной в недрах земли, в компании лишь стаи зябликов, пугала Гею до смерти. Но если признается, то будет похожа на подростка или, ещё хуже, на ребёнка, кто с горячностью утверждал обратное.

Поэтому Гея сделала вид, что всё идеально, и смотрела Марле вслед, словно её сердце не разрывалось при мысли о предстоящем одиночестве.

На мгновение ей захотелось последовать за Марлой.

Но Гее нужно было вымыться и подумать.

Она протянула руку к нежному водопаду, почувствовала воду на коже и поняла, что та действительно очень холодная.

Девушка разделась: сначала сапоги, потом брюки, туника. Под лёгкой майкой на ней был мягкий белый бюстгальтер и такие же трусики. Гея отложила всё в сторону, подальше от воды. Затем встала под холодные брызги.

Волосы, хоть и короткие, намокнув, рисовали лёгкие запятые на лбу и щеках. Гея запрокинула голову и напилась этой холодной чистой воды.

Ею попытались овладеть мысли, но вода их заморозила. Лишь обрывки самых навязчивых кристаллизовались в её сознании, среди которых преобладали мысли о Принце, собирающемся на ней жениться, и о том, как Аргон занимался с ней жестоким развратным сексом.

Оба образа вызывали у неё тошноту.

Вода, вода, холодная вода, пожалуйста, очисть меня от всего.

Вдруг освещавшие потолок зяблики начали странно летать. Они сталкивались друг с другом и со стенами, перестав следовать тихой эллиптической траектории, которую описывали до этого момента. И через несколько секунд хаотичного движения взад-вперёд они устремились к входу в пещеру и улетели, словно крысы с тонущего корабля.

Гея осталась во тьме.

Тьме такой плотной, какой никогда в жизни не видела.

Тьме, пахнущей гробницей и центром Земли.

Тьме — густой и острой, словно клинок у горла.

Гея хотела отреагировать смелее, но не смогла. Даже не пыталась. Она вынырнула из-под небольшого водопада, раскинув руки. Было холодно, очень холодно, слишком холодно. Она споткнулась о край бассейна, упав на худые колени. Тупая боль пронзила мозг, пульсируя, словно сердце. Девушка закричала, хотя была уверена, что голос отскочит от камня и затихнет. Почему-то она крикнула: «Аргон!», не понимая, почему зовёт его и почему из всех имён, которые могла произнести в этот момент, именно это пришло ей на ум.