Книга Сердце дракона. Путешествие, страница 125 – Амабиле Джусти

И правда, Аргон расхохотался.

— Столько чуши сразу! — воскликнул он. — И ты, конечно же, веришь во всё это. Тебе не приходит в голову, что если графа Роальда прозвали Безумцем, то на то должна быть причина? Может, потому, что он выдумал кучу чепухи? Будь в его словах хоть капля правды, или хотя бы правдоподобие, об этом бы знали, не так ли? В таком случае графа Роальда считали бы мудрецом, а не сумасшедшим! К тому же трое погибших из, не знаю, какого количества мужчин в роли Патронуса, — это, по-твоему, такая уж значительная доля? Они, должно быть, умерли по какой-то причине, или, может, это неправда, что они умерли молодыми! Что мог знать Роальд Безумец о произошедшем столетия назад?

Что касается всего остального, я не верю в проклятия, так же как и в пророчества; мне кажется, это всего лишь чепуха для людей, неспособных взять под контроль свою жизнь и принять ответственность. И тогда, если что-то пойдёт не так, это не их вина. Во всяком случае, если во всём этом есть хоть капля смысла, а я не желаю его признавать, то можешь быть спокойна, — я не намерен отвлекаться на страсть к какой-то коварной женщине.

— Возможно, не к коварной, господин. Она может быть милой девушкой.

Аргон крепко сжал кулаки.

— Можешь не волноваться, — резко оборвал он. — Я не стану жертвой коварных женщин, ни милых юных девушек. А теперь можно мне идти? Ты закончила со сказками?

— Боюсь, это не сказки, господин. Признаюсь, я была склонна так думать до вашего приезда. Но, увидев молодую леди, заметив, как вы на неё смотрите, и увидев, как вы страдаете от мучительной боли, держась за грудь…

— Боль мне причинил грёбаный спирт. Хватит уже этой чепухи.

Не давая Уинфлед возможности выпалить ещё какую-нибудь подобную глупость, Аргон вышел из библиотеки.

Аргон уходил из библиотеки гордой и высокомерной походкой, но по лестнице поднимался медленнее. Не то чтобы он верил тому, что она сказала, просто он не сомневался: это были домыслы безумца, одержимого драконами. Но не эта часть речи задела его за живое.

Дело было во фразах, где упоминалась Гея, то, как он на неё смотрел, и кое-что, что знал только он. То, как он о ней думал. И трепет, проклятый трепет, с которым поднимался по лестнице в её комнату.

Мужчина испытывал острую необходимость извиниться. Он исчез утром, после того как Гея потеряла сознание. Не то чтобы он бросил её под дождём в лесу, но, в общем, он даже не спросил, как она себя чувствует, и в качестве грандиозного завершения дня ей пришлось стать свидетельницей отвратительного зрелища в библиотеке. Зрелища, которое ему тоже не понравилось, и о котором у него осталось лишь одно воспоминание.

«Светлые волосы Геи, а не чёрные, как у проститутки».

Он постучал в дверь, но Гея не ответила. Джентльмен не войдёт без разрешения, но он не был джентльменом. Аргон нахмурился, поняв, что комната пуста. Он заглянул в свою комнату, но Геи там тоже не было.

В мгновение ока Аргон созвал всю прислугу, при этом ему пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы не показать открыто, насколько он вышел из себя. Крисса единственная, кто призналась, что видела Гею. Она беспокоилась о юной леди, хотела спросить, как у неё дела, и ещё раз поблагодарить за всё, что леди сделала для неё и Манрика. Крисса поднималась из покоев для прислуги, когда заметила, как Гея выбегает из замка. Леди выглядела расстроенной. Она убежала в сторону того, что называлось «лесом костей».