Онлайн книга «Смерть меня не найдёт»
|
— Нашла время. Тебя не смущает то, что перед тобой твой собственный брат? — Замолчи, — голос женщины тоже глухой, хриплый, и в нём слышится… вожделение. — Позволь мне… пожалуйста. Позволь. Я хочу тебя. Брат или не брат — не имеет значения. Ты же помнишь, как нам было хорошо. Не можешь не помнить. Я каждую ночь вспоминаю. Ты… Это же Ильяна! Я отступаю в тень, сливаясь с тьмой, как настоящий призрак, спускаюсь по лестнице вниз, почти не касаясь ступеней. Выхожу во двор, задираю голову к небу. Звёздный дождь продолжается. Ксамурр вовсю крутится под ногами. Тревожится. Искажающееся пространство снова подхватывает, утягивает меня прочь, и на этот раз мне действительно, совершенно искренне, нет дела до того, где я окажусь. Кажется, у себя на родине я слышала фразу: "не имеет смысла возвращаться туда, откуда однажды ушёл". Какая мудрая мысль. Это действительно никогда, никогда-никогда не имеет смысла. Глава 63 — Ау! — зову я в темноту. — Ну, где я на этот раз? Уважаемые желающие побеседовать о фелиносе, просьба выстраиваться в очередь, но предупреждаю, что всех пошлю к хмыре, потому что этот ваш… хмыров фелинос мне… нахмыр не нужен! Скудный ругательный запас надо обновлять! Хотя… уже не надо. Обойдусь. Итак, что мы имеем? Агнесса якобы крадёт фелинос, для чего у неё не было никаких причин. Но отрицает это. Однако шансов на то, что ей поверят, ноль целых ноль десятых, потому что воедино были сведены два факта — местонахождение девушке в храме с последующим убийством служительницы и исчезновение реликвии. Значит, что? Если Агнесса не врала, то либо реликвию украл-таки кто-то другой, служитель "от короны", недобитый напарник лирты Сириш, например, либо… Я так и села. А если её вообще никто не крал? Если она всё ещё в храме? Никто не знает, как выглядит фелинос, может это что-то совсем не похожее на драгоценность, и Агнесса прихватила её по незнанию? Или оно становится временно невидимым, или во время драки случайно уронили, или… …а всё-таки, я сейчас где? Было темно, зрение адаптировалось к сумраку привычно быстро. Кажется, я лежу на полу. А вокруг возвышаются какие-то неподвижные силуэты с мягкими контурами: то ли камни, то ли какая-то мебель… Скорее всё же мебель — над головой не небо, а потолок, покрытый отчего-то светящимися зеленоватыми трещинами. В одной из стен прорублено окно в форме неправильного пятиугольника. Я ухватилась за ближайший предмет — тумбу или камень, чтобы попытаться встать, но оказалось, что неопределимая на глаз штуковина покрыта плотной тканью. Не среагировав сразу, я ещё пару мгновений тянула чехол на себя, и ткань внезапно поддалась, заскользила, а мне на голову рухнул какой-то тяжелый округлый предмет. — Эврика! — передразнила я саму себя, хотя "эврика" кричал Архимед из ванны, а вот стукнутый заветным яблоком по темечку Ньютон, надо полагать, с чувством сказал то самое универсальное английское слово на букву "фа". Поднялась, кряхтя, принялась возвращать ткань на место, и только потом рассмотрела упавший меня камень — ибо это был камень, удивительно гладкий, по-живому тёплый, черный с бордовыми пятнышками… Шум в голове затих, томительное давление на виски ушло, словно я выпила какое-то сильнодействующее тонизирующее и обезболивающее средство. Просто чудо-камушек… |