Онлайн книга «Не открывайте глаза, профессор!»
|
— А ну просыпайтесь! Немедленно! — М-м-м… — пробормотал Мортенгейн, и хотя на его лице всё ещё была повязка, явно и не собирался открывать глаза. — Просыпайтесь, кому говорю! — Тш-ш-ш… — словно укладывая неугомонного ребёнка, продолжал что-то невнятное и умиротворяющее бубнить себе под нос профессор. — Тсс-с-с… Видимо, сила дуплиша давала возможность сопротивляться мороку, но всё же её было ой как недостаточно. А между тем один из червей уже подбирался к нам. — Про-сы-пай-тесь! — я, уже не стараясь делать это незаметно, затрясла профессора, как молодой игривый пёс — тряпичную утку. — Чего боятся морфели, ну?! Чего они боятся?! — Прекрати…те хулига… нить, — почти внятно произнёс профессор и попытался перевернуться на другой бок. Я навалилась на него всей своей хилой массой, чтобы удержать. — Чего боятся морфели?! — У-у-у, неугомонная… — Мортенгейн замахал руками, будто я была огромным назойливым комаром, а он — подвыпившим гулякой, мирно почивавшим в тёплой уютной луже у любимой таверны. — Вы так не заработаете… звезду… с такими… низкими знаниями! — Это вне программы! — я уже не шипела — рычала. Ещё немного — начну скалиться и кусаться. Кстати, а почему бы и нет? Проклиная всё на свете, я потянулась к лицу вновь уплывающего в крепкий сон профессора и прикусила его за подбородок. Не удержавшись, прижалась к губам — и вцепилась зубами в нижнюю. — Аманита, — шепнул Мортенгейн, всё ещё не приходя в себя, и это дурацкое имечко согрело меня, как меховое покрывало в зябкую виснейскую ночь. — Моя Аманита… Твоя, твоя. Еще несколько дней, но всё же. — Чего бояться морфели? — прошептала я в ответ, всерьёз испугавшись, как бы Мортенгейн — даром, что скорее спящий, чем бодрствующий! — ни попытался бы продолжить излюбленное занятие по развращению свой неудачливой адептки. А я бы ни согласилась, наплевав на все опасности и вообще на восемнадцать спящих, но всё-таки свидетелей. — Морфели — духи ночи. Разумеется, они боятся света, дурочка… В этот момент застывший перед нами «червь» колыхнулся и двинулся к Мортенгейну, выбрав его как предпочтительную жертву. Я мысленно взвизгнула и попыталась ударить странное существо — если его вообще можно было считать таковым. Рука прошла сквозь морфеля, не ощутив преграды. Да что за выхухоль небесная… Профессор забормотал что-то во сне, стараясь прижаться щекой к моей лодыжке. Не желая смотреть, как какая-то омерзительная гадость высасывает из Мортенгейна последние мозги — или что она там с ним делает?! — я подбежала к окну и распахнула занавески. …так себе спасительная мера. Луна, хоть и решительно встала на путь, ведущий к полнолунию — и, соответственно, дню моего освобождения, светила невыразительно и тускло, да и вообще пренебрегала своими обязанностями где-то за тучей. Свет фонарей, освещавших территорию вокруг корпусов храма науки, до нашего окна и вовсе не доходил. Конечно, надо было выбежать из аудитории… Смогу ли я оторвать светильники, освещавшие коридор? Вряд ли, они же прикреплены под самым потолком! Я видела мерцающие, фосфорицирующие тела тварей, поглощавших жизненную энергию находящихся вокруг людей. Если бы не Мортенгейн, давно бы уже неслась прочь отсюда с визгом. Но оставить его… тут, одного?! А кроме того, как бы ни глупо это звучало, я не хотела подставлять Мортенгейна с его тайнами, в которые я невольно оказалась замешана. Не хотела ни оставлять, ни подставлять. |