Онлайн книга «Мой главный экзамен»
|
И нашли, хоть и с огромным трудом и только к вечеру. Как справедливо отмечал сайен Брагерт, опьянение изрядно затрудняет поиск… Нашли не где-нибудь, а в «Ночных кошечках», широко известном в Алкетоне притоне, гордо именующем себя молодёжным увеселительным салоном. Очевидно, решив расслабиться перед главным экзаменом, детки забыли о мере и увеселились настолько, что самостоятельно покинуть помещение попросту не смогли. Троица преподавателей с ужасом и брезгливостью озирала не самую приглядную картину последствий вчерашней оргии: полуголые или совсем голые студентики, перепачканные коктейлем из всего того, что может покинуть человеческий организм и отнюдь не радует сторонних наблюдателей, и с рядом запрещённых дурманящих веществ в руках. Конечно, дело хотели замять — да не вышло. Неожиданно подвернулись вездесущие бумагомараки из Вестника, хотя откуда они проведали о случившемся — неизвестно. Но оказались, изучили обстановку и даже успели перекинуться парой слов с невменяемыми и оттого не следящими за своими словами детишками, а также служащими заведения. Явившиеся на зов родители спугнули газетчиков, но после нагрянула полиция — как оказалось, на молодых людей было написано заявление о насилии и принуждении некой молодой сайи, подкреплённое свидетельством полицейского врача и неожиданным покровительством ректора военного магицинского колледжа… Скандал разгорелся и бушевал долго. «Вестник» со вкусом полоскал имена юных участников развратной оргии (статья, на которую я наткнулась случайно, была не первой), и все эти имена были мне хорошо знакомы. Воспользовавшись тем, что была зафиксирована неявка на экзамен, ректор Академии магического поиска не выдал провинившимся дипломы, потребовав повторной сдачи несколько месяцев спустя. По слухам, большинство запятнавших себя студентов в кратчайшие сроки покинуло Алкетон. Надолго ли, неизвестно. Газетная статья, которую я аккуратно вырезала из газеты и сложила в большую картонную коробку из-под печенья к другим ценным документам, была не единственным поводом для размышлений на сегодня. В библиотеке я столкнулась с сайеном Дорном. — Волнуешься? — густым басом прогудел он. — Напрасно, девушка ты разумная и трудолюбивая. Повезло Брагу! — Э-э-э… — начала было я, потому что сайена Гнобса не видела уже почти тридцать дней. После того памятного разговора на кафедре, когда он фактически предложил мне совместную жизнь, мы не встречались. Точнее, я знала, что он приходил пару раз ко мне в Колледж и передавал через коменданта сообщение о посетителе… но я не вышла. Не смогла себя заставить. В его присутствии мне было неловко и стыдно. Нет, не то что бы… мне с ним было очень хорошо и легко, но одновременно я чувствовала полнейшее смятение. Из-за того, что он знал обо мне больше, чем кто бы то ни было на свете — за какие-то восемь дней! Из-за того, что я чувствовала его неприкрытое ничем, кроме извечного сарказма, влечение. И — не в последнюю очередь — из-за того, что сама чувствовала животную тягу, потребность в нём. И желание его коснуться. В нашу последнюю встречу эти чувства, которые я сама определила для себя как неуместные и невозможные в новой самостоятельной и независимой жизни, к которой я стремилась, проявились в полную силу. |