Книга Право первой ночи, страница 34 – Ефимия Летова

В конце концов, это было проще, чем сказать ему «прощай».

— Кто ещё, как не ты, мог бы так целовать женщину, которая пыталась его убить, — прошептала я Лоуренсу в рот.

— Кто ещё, как не ты, мог бы так целовать такого урода, как я? — в тон мне ответил он. Я прижалась щекой к его груди.

— Ты не урод. Просто выглядишь… запредельно. Если бы отрастил клыки и кожистые чёрные крылья, мог бы собрать армию последователей Тёмного князя и завоевать весь мир.

— Ответ, достойный последовательницы Тёмной обители. И всё же мне будет достаточно армии студентов.

— Надо начинать с малого, — кивнула я.

— Я был не прав, — Лоуренс крепче прижал меня к себе. — Я совершил ошибку, самовлюблённый идиот. И эти следы… что ж, они заслуженны.

— В таком случае странно, что столько людей, куда больше заслуживающих их, ходят по свету безо всяких отметин.

Я не стала уточнять, что именно Лоуренс называет «ошибкой».

— Мне пора. Прощай, Лоуренс, просто Лоуренс. Я буду молиться за тебя тёмным богам, хотя они к этому и не привыкли. Буду просить их за тебя.

— Пойдём со мной, Лина, просто Лина. Молиться за меня можно в Фаргасе. Хоть трижды в день, если тебе угодно. Мы будем жить в очень маленьком доме, недвижимость в столице недешёвая, а я теперь не самый завидный жених. Ты будешь учиться, я преподавать, никто не будет знать, что ты моя жена. Я буду придираться к тебе на занятиях, ты притворяться, что ненавидишь меня, и все студенты будут с замиранием сердца делать ставки, на каком курсе ты сдашься и рухнешь в мои объятия.

Он опять провёл ладонью по моим волосам.

— В обители обстригли?

— Нет… — пояснять не хотелось. Я высвободилась из его рук и отступила.

Удерживать меня он не стал.

— Я приду завтра. И послезавтра тоже приду.

— Наверное, думаешь, что больше ни одна девчонка на тебя не посмотрит, а в пустом поле и колосок — каравай? — я постаралась сказать это насмешливо, но вышло вымученно. — Посмотрят, непременно. Это пройдёт.

— Посмотрят, — легко согласился Лоуренс. — А может, ну его, этот Фаргас? Поедем в Гурстин, Лина. Дома там стоят недорого. Будем есть фрукты. Загар скроет следы, а ты будешь ходить по берегу моря, собирая моллюсков, задирая платье до середины бедра, чтобы не намочить. А потом мы будем пить вино и заниматься любовью прямо на песке.

Мне захотелось не то что даже плакать — завыть в голос.

— Я не могу. Это слишком больно. Я просто не выдержу. Я не вру тебе. Я принадлежу обители, Лоуренс.

— Спроси, можно ли снять эту проклятую печать. У всего есть цена. Может быть, обитель устроит мой дом в Фоэрксе? Пусть забирает. Будем снимать чердак у какой-нибудь подслеповатой старушки на окраине Фаргоса. Слушать ночами, как прямо над нашими головами стучит дождь, а старушка, страдающая бессонницей, кряхтит, по десять раз наливая себе чай. Заниматься любовью на рассвете, когда сон её всё-таки сморит…

Камешек в руке был холодным и тяжёлым. Больше всего на свете мне хотелось размахнуться — и вышвырнуть его в ближайшие кусты.

— Прощай, Лоуренс.

— Я приду завтра, — сказал он мне вслед. — И послезавтра тоже…

Я не ответила.

* * *

Две строгие молчаливые тени выросли по обе стороны от меня, стоило только металлическим створкам ворот сомкнуться. Я даже не вздрогнула, только почувствовала глухое безнадёжное сожаление из-за того, что Тиалу накажут по моей вине.