Книга Право первой ночи, страница 33 – Ефимия Летова

— С братьями всё тоже не особенно хорошо. Гордон в состоянии сильного подпития упал с лошади и сломал шею, а Эрман проиграл дом. Жена ушла от него, отец помогать не пожелал, так что…

Лоуренс пожал плечами.

— Всё случилось так внезапно, словно рухнул карточный домик. Альгалл Хоуп мог бы быть доволен.

Я закусила нижнюю губу, не зная, что сказать.

— Зачем ты ко мне пришёл? — наконец сказала я.

— Так ты прошла посвящение?

— Нет.

…возможно, правильнее было бы соврать. Не знаю, зачем я сказала правду.

— Всё это время я жил в доме матери, — после недолгого молчания сказал Лоуренс. — Но я буду его продавать. Фоэркс не то место, где я хотел бы жить. Я уезжаю в Фаргас, буду заниматься наукой, как и планировал когда-то. Место младшего преподавателя истории, литературы и искусств в Высшей школе мне дадут, мы уже подписали рабочий договор.

— Это неплохо. Наверное, — пробормотала я. — Но при чём тут я?

— Поехали со мной. Комфорта и роскоши не обещаю, но тебе не нужно будет носить эту хламиду. Честно говоря, она тебе не идёт.

— Я пыталась тебя убить!

«И изуродовала», — мысленно добавила я. Пусть подсознательно я ожидала услышать именно эти слова, никакого разумного обоснования для них не было.

— Зачем, Лоуренс?

— А есть варианты? — очень серьёзно спросил он.

— Конечно. Ты можешь запереть меня в каком-нибудь съёмном домике на окраине Фаргаса и мстить. Долго и изощрённо пытать, зная, что никто не будет меня искать. А потом закопать.

— Интересная идея. Честно говоря, подобное не приходило мне в голову, — он невесело хмыкнул. — Нет, Лина. Я не собираюсь мстить тебе, Лина. Лоуренса де’Браммера больше нет. Да и Лины Хоуп…

— Той Лины Хоуп вообще никогда не существовало. Это была гнусная выдумка — и не больше.

— Поэтому я зову с собой не мифическую альгаллу Хоуп, а тебя, Лина. Девушку, с которой я провёл однажды восхитительную ночь. Девушку, которая изменила мою жизнь.

— Сломала твою счастливую жизнь, хочешь ты сказать?

— Сломала иллюзию этой жизни.

Я снова погладила белёсый шрам на его шее. Пробежалась пальцами по чёрной паутине словно бы выжженных сосудов. Чувствовать своё лицо открытым было странно. Ветер в волосах, непокрытую капюшоном голову… всё это добавляло нереальности происходящему.

— Пойдём со мной. Неужели тебе действительно хочется остаться здесь?

— Я не могу. Дело не в моём желании, Лоуренс. Печать не отпустит. Я еле выжила, когда дала тебе противоядие.

— Но ведь ты смогла. Может быть, сможешь и сейчас, Лина? Ты сильная. Мы… сильнее наших печатей. Мы уже выжили, оба.

— Зачем тебе это? — я снова посмотрела в его разные глаза. Вспомнила того юношу, который так самоуверенно и бесшабашно поцеловал меня в Жервенском лесу. Казалось, это был совершенно другой человек. Повзрослевший лет на сто, уставший. Человек, зовущий меня с собой.

Я приподнялась на цыпочки и потянулась к его губам. Коснулась их, легко, едва-едва, не зная, как ещё передать переполнявшие меня чувства.

— Всего одна ночь, Лоуренс. Этого слишком мало, чтобы раз за разом приходить к воротам тёмной обители.

— Может быть, — легко согласился он. — Но она связала нас, мне кажется, похлеще тёмной печати. Тебе так не кажется, Лина?

Я покачала головой, а он погладил мои короткие волосы. Хотел было что-то сказать — но промолчал. Мягко обхватил мои губы своими — и я ответила на поцелуй. Обняла его за плечи.