Книга Лето, в котором нас не будет, страница 76 – Ефимия Летова

В эту же самую секунду двойные створки дверей лекционного зала распахнулись с таким грохотом, словно стоявший за ними пьяный медведь внезапно потерял сознание. Доисторический саблезубый медведь, весом в три четверти тонны, не меньше… Однако вместо ожидаемого чудовища в коридор вывалились два самых обыкновенных юноши, почему-то со стульями в руках, а уже следом за ними выбежала смешанная разнополая толпа студентов, галдящих и завывающих, как сонм призраков гнева, возглавлял которую изрядно растрёпанный мужчина средних лет, очевидно, тот самый председатель архива.

Его визгливый фальцет слышала, вероятно, вся Айвана, странно, что библиотекарская грымза не оборвала сие драматическое выступление на корню. Впрочем, возможно, стены в библиотеки были магическим образом звуконепроницаемые…

— А ну, разошлись, требуха икроноса, дохлятины, уроды, придурки, дебилы, козлины малолетние, ничтожества, безмозглые, бездарные, тупорылые…

Между тем юноши — один из них был очень высокий и лохматый, а второй — с модной "высокой" стрижкой, не обращали на гневный преподавательский ор ни малейшего внимания и методично пытались убить друг друга. Сначала в ход пошли стулья — после довольно неудачных обоюдных попыток огреть противника по голове они неожиданно синхронно швырнули стульями друг в дружку, несчастная мебель с хрустом столкнулась в воздухе, да с такой силой, что едва ли не разлетелась. Девчонки из внимающе-болеющей толпы — Аннет в ней я не заметила — с готовностью взвизгнули. Я ожидала применения даров, однако вместо красивых магических эффектов парни вцепились друг другу в вороты рубашек, с треском вырывая куски ткани, и внезапно рухнули в толпу сочувствующих однокурсниц. Вопли и визги усилились, а я невольно отступила на шаг.

— А ну прекратите немедленно, это что ещё такое! — директриса внесла свою нотку в общий вой, но никто не обратил на неё внимание. Проще говоря, её голоса просто никто не услыщал. Я зажмурилась, когда матёрый кулак высокого и лохматого парня устремился в лицо второго, которого я окрестила "красавчиком". Но красавчик оказался не промах — увернулся, умудрился перекатиться, одновременно выкручивая руку первого в каком-то мудрёном болевом захвате.

Наконец, новопосвящённые студенты отмерли и попытались растащить драчунов, а один из них мальчиков, невысокий рыжеволосый юноша, появился на сцене действия с ведром воды — у служанки, что ли, отобрал? — и, недолго думая, выплеснул его содержимое на колошматящих друг друга парней.

Вода, однако, никуда не выплеснулась. Наоборот: взметнулась к потолку извивающейся серебристой змейкой, а потом резко разделилась уже на двух змей, которые яростно кинулись друг на друга.

— Идиот! — "честь и гордость" Колледжа, надо полагать, мальёк Ультар, отвесил знатный подзатыльник рыжему. — Водников разнимать водой, они тебе кто, кошки? Они, кобели драные, счас у меня получат…

В этот момент распахнулась дверь одной из аудиторий, и к нам побежал ещё один преподаватель, моложавый, слегка прихрамывающий на ходу. Встал совсем рядом со мной и поднял одну руку вверх — медленно и с усилием, словно что-то удерживало его конечность в плену.

Воздух вокруг горе-бойцов — красавчик уже мог похвастаться отменным фингалом под глазом, а у лохматого, возможно, был сломан нос, так он опух и покраснел — стал ощутимо темнеть и сгущаться. Они закашлялись, отпустили друг друга и метнулись в разные стороны. Уж не знаю, какой именно приём применил хромающий препод, но это было просто и эффективно. Водяные змейки разлетелись тучей ледяных брызг. Правда, сизоватая туча не пропала, а стала расползаться, прижимаясь к прозрачному потолку. Толпа студентов отшатнулась от неё, я тоже — и врезалась в того самого прихрамывающего преподавателя.