Книга Весна, которой нам не хватит, страница 42 – Ефимия Летова

А лучше бы не понимала!

— Что-то потеряла?

Я вздрогнула и резко обернулась. На пороге стояла Леа, небрежно облокотившись о дверной косяк, волосы забраны в небрежный узел, взгляд оценивающий и цепкий. Я сжала за спиной руки, чувствуя себя по меньшей мере воровкой в чужом доме: жилеты были сложены стопкой в небольшой саквояж у ног, знать об этом Леа, конечно, никак не могла, и всё же... Как и о том, что я только что копалась в чужих вещах. Впрочем, я не услышала, как открылась дверь. Неизвестно, сколько времени Леа вот так наблюдала за мной. И этот её взгляд…

— Хорошо, что ты здесь одна. Надо поговорить, - Леа медленно прикрыла дверь за собой и сделала шаг по направлению ко мне, а я испытала огромное желание то ли закричать, то ли схватить что-нибудь острое или тяжёлое, но ничего подходящего рядом не было. Глупости какие, мерещится всякое… А Леа приближалась ко мне, осторожно, как к дикому зверю, шаг за шагом.

— Мне пора на обед.

— Всего пара вопросов.

Она стояла теперь почти на расстоянии вытянутой руки, и я сдалась.

— Поговорить о чём?

Леа поколебалась пару секунд, а потом расстегнула жилетку и сбросила её на пол. Принялась расстёгивать рубашку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты чего?! – я уже не знала, что и думать, а Леа уже стояла передо мной в одной нижней полупрозрачной сорочке без рукавов, и если бы не её по-прежнему леденящий взгляд, то я бы уже подумала что-то совсем неладное.

Вместо ответа Леа подняла руку, и я увидела на внутренней поверхности её правой руки, ближе к подмышке, белёсый, едва заметный шрам в виде маленькой буквы «Д».

* * *

Какое-то время мы смотрели друг на друга, а потом я вдруг вспомнила название, которое случайно упомянул Эймери, и произнесла вслух:

— Джаксвилль.

Леа вздрогнула, ледяная настороженность во взгляде пропала, сменившись на что-то глубокое, тёмное, но живое.

— Откуда ты знаешь о Джаксвилле?

— Ты скверная, - вместо ответа пробормотала я. – Ты. И Ноэль. И Дик. А кто ещё? Есть кто-то ещё?

Леа натянула рубашку и опустилась на кровать. Схватила меня за запястье и вынудила сесть рядом, не отпуская руки.

— Ты работаешь у директрисы. Ты ей рассказала? Скажи мне правду. Скажи.

Это было очень странное чувство. Я словно раздвоилась, и одна моя часть опустилась на дно души, а вторая оказалась податливо-мягкой, расправленной и текучей, и я уже сама держалась за руку Леа, чтобы не потеряться в собственном потоке.

— Нет.

Я не хотела ей отвечать, но промолчать или соврать казалось совершенно неправильным. Немыслимым. Таким же невозможным, как удерживать усилием воли вдох или выдох длительное время. Та моя текучая часть следовала за Леа, словно металлическая лава за гигантским магнитом.

— А кому рассказала?

— Никому.

— Почему?!

Той, второй частью, беспомощно осевшей на дно сознания, я чувствовал смятение в её голосе. Ответ на вопрос «почему» дать было непросто. Я знала, что он должен быть непременно правдив, но сама была не уверена в том, в чём же заключается пресловутая правда.

— Не хочу, - голос будто выдавливался из ставшего слишком узким горла.

— Что не хочешь? – Леа как будто не поверила тому, что услышала.

— Не хочу, чтобы вас поймали. Не хочу, чтобы стирали ваши дары.

Серые глаза Леа смотрели на меня, а потом она вдруг отпустила мою руку. Я втянула воздух, словно перед падением в пропасть – но никакой пропасти не было, и никуда я не падала. Я сидела на кровати, и только резко потяжелевшая голова так и норовила предательски оторваться от туловища и закатиться куда-нибудь под кровать.