Книга Весна, которой нам не хватит, страница 41 – Ефимия Летова

Я ожидала, что обзаведусь целой кучей необыкновенных полезных штук, но вскоре всплыла ещё одна малопривлекательная и неизвестная мне доселе истина: двух лет обучения для создания действительно «необыкновенных штук» недостаточно. Была еще и магистратура, на которую набирали ежегодно всего пять-семь проверенных «благонадёжных» человек, напрямую сотрудничающих с одним из отделений Сената. Соответственно, продукты их деятельности шли для «обеспечения нужд внутреннего благополучия и внешней безопасности Айваны». Вот так-то.

— Подлинная причина того, что артефактов так мало – жадность, - заявила я как-то Делайн. - Артефакторам просто кажется, что никакие деньги не компенсируют затраченные мозговые, моральные и магические усилия.

— На меня их не пожалели, - криво усмехнулась Дел, я только вздохнула.

— Дурное дело нехитрое...

Тогда мы были всего-навсего первокурсниками, а сейчас-то я знала – просто так подобные штуки не достаются.

Полуторачасовой практикум по артефакторике требовал нечеловеческой сосредоточенности. После такого концентрированного насилия над даром очень хотелось есть. И совсем не хотелось представлять, как я направо и налево раздаю эти вымученные артефакты кому бы то ни было... Однако на обед я не пошла. Не пошла, предварительно убедившись, что туда отправились все остальные.

"Дура, дура, дура, дура!" - твердила я, судорожно копаясь в гардеробном шкафу в поисках столь необходимых Эймери и его «заказчикам» вещей. Дура, во-первых, потому, что никто из девчонок по ночам никуда никогда не отлучался.

"Уверена?" - коварно спросил внутренний голос, а я раздраженно пожала плечами. Как раз в конце февраля я, помнится, просыпалась от полных боли и ужаса стонов Ноэль, видящей кошмарные сны – и тогда все были на месте, но в какую именно ночь – не вспомню...

"А вдруг она умеет убивать во сне?!" - не унималась коварная фантазия, и я раздраженно хлопнула дверцей шкафа. Дура! Ещё и потому, что зимняя форма всех семи девушек висела в шкафу, накрытая одинаковыми тёмно-коричневыми чехлами, так что я без особых проблем вытащила семь совершенно одинаковых на первый взгляд жилетов. Беда заключалась в том, что я понятия не имела, кому из девочек какой комплект принадлежит! Ладно, в конце концов, пусть Эймери интересуется у каждого, чей он.

И мне надо сказать ему про помолвку с Армалем. Обязательно надо, хотя он, конечно же, обо всём знает, не может же не знать! И, в конце концов, я ничего ему не должна. У меня своя жизнь, и я не обязана её портить или откладывать из-за человека, с которым у меня нет ничего общего. Прежде всего – общего будущего. Из-за человека, у которого в принципе нет будущего!

Стальная Космея, как же… как же больно.

В шутку Эймери сказал, что просьба о вещах – лишний повод со мной пообщаться. Конечно, это было чистой воды ехидством, но… Что ж, умом и проницательностью я никогда не отличалась, но что толку врать себе самой – это я согласилась ему помочь, чтобы был повод увидеться снова. Не на уроках, во время которых он был отстранённым и вежливым, но не больше, а где-нибудь за пределами Колледжа, там, где мы могли стать настоящими, звать друг друга «на ты» и по именам, как в детстве, подкалывать и шутить, а иногда прикасаться друг к другу, пусть даже это будет просто пожатие рук. Я понимала, что это означает.