Книга Весна, которой нам не хватит, страница 39 – Ефимия Летова

"Ну а при чём тут скверные?"

"Когда я учился в приюте, со мной был мальчик, который умел превращать воду в кислоту".

"Ты его подозреваешь? Что он может оказаться здесь?"

"Нет. Тот мальчик погиб в пожаре. Вскоре после того, как я оказался в доме Флорисов, мой приют сгорел. Дети погибли, часть преподавателей и слуг – тоже. Но никто не гарантирует отсутствия подобного дара у другого скверного. Его могли вырастить втайне. Такие случаи не редкость. Некоторые родители любят своих детей и не желают им клейма на всю жизнь".

"Ужас какой, - я поёжилась, стараясь не обращать внимание на то, как естественно он это сказал – «некоторые любят». - Но при чём здесь мальёк Реджес?! Не легче ли предположить, что кто-то достал вещество или получил его естественным путём, чем подозревать воздействие крайне редкого, к тому же запрещённого дара?!"

— Я по-хорошему в чём-то завидую тебе, Хортенс, - ностальгически проговорила директриса, медленно нанизывая на свои длинные пальцы кольца из простой деревянной шкатулочки: я уже заметила, что когда она пребывала в хорошем расположении духа, колец и других украшений обычно не носила. - Жить, когда душа твоя не знала ещё ни ненависти, ни любви... Поверь, та любовь, о которой ты можешь думать не сейчас – не настоящая. То есть, я хочу сказать, что она ещё не более чем бутон, которому только предстоит раскрыться в цветок. Наслаждайся своей беззаботной молодостью, не омрачённой воспоминаниями, вот – самый что ни на есть благой дар!

Выпила она с самого утра, что ли?! А мои мысли неизменно возвращались к нашей вчерашней встрече с Эймери.

…"Хортенс, скверных не распознаешь внешне, они даже благую стихийную магию могут развивать, если приложат определённые усилия. А среди педагогов половина неодарённых, слуги так вообще все. Единственное отличие от одарённых – им не помогают целительские снадобья, целитель уже допрошен, но список обращавшихся к нему крайне мал, здесь довольно редко происходят травмы или несчастные случае. И никто не гарантирует, что эффект помощи не был симулирован".

"Тогда что навело на мысли о скверных?!"

"Основные направления скверных даров: причинение смерти и создание иллюзий. Всё дело в том, что мальёка Реджеса видели выходящим из Академии. Около девяти утра".

"А время смерти?"

"Ориентировочно пять утра. В девять, сама понимаешь, он выходить никак не мог, но тому есть свидетели. Проще поверить в скверного, использующего иллюзию, нежели в призрака".

"Даже если так... С чего они решили, что этот скверный имеет отношение к убийству?"

"С того, что он был одет в точности как Реджес на момент смерти. С того, что всех скверных начинают подозревать просто по факту их существования".

"Глупо было бы так светиться. К тому же иллюзии и кислота – вещи разные".

"Я знаю!"

Теперь Эймери раздражённо пнул горку сухих веток. Повернулся ко мне, глядя выжидательно и печально.

"Для чего ты здесь на самом деле? Чтобы раскрыть убийство или..."

"Ты же умная девочка, Хортенс".

— Ты умная девочка, Хортенс, - проговорила директриса, и я вздрогнула. - Надеюсь, у тебя в жизни всё сложится по-другому.

…«А… труп? Который ты допрашивал? Тебе удалось что-то узнать?»

«Воспоминания сохраняются отрывочно, в основном – самые сильные и болезненные. И уж если смерть была насильственной, иногда муки умирания вытесняют все остальные… Я почувствовал боль от ожогов. Агонию удушья. И лица, калейдоскоп лиц. Например, директрисы Лестор и директора Аеша. Но это логично – как преподаватель, он часто с ними общался. А вот страха я не почувствовал. Непохоже, чтобы он чего-то боялся перед смертью. Скорее, был раздражен. Если бы знать точно, что искать… Но из-за возможного применения иллюзии мы даже этого не знаем! Что мешало скверному прийти к Симптаку в облике того же директора или директрисы?!»