Книга Весна, которой нам не хватит, страница 147 – Ефимия Летова

— Потому что им негде было жить. Их семьи отвернулись от них, почему же ещё, – как-то особенно сердито отозвался Эймери. – Кто-то с рождения мыкался по приютам, а кого-то вышвырнули из родного дома.

— Я тоже так думала, но... У меня появилась ещё одна версия. Ее можно проверить, наверное, если отыскать родителей Ноэль или Дика и расспросить. Но в целом, это необязательно. Я почти уверена, что права.

Эймери молчал, прислонясь спиной к стене, а я уставилась на потолок, размышляя вслух.

— Я вот думала, почему ребята так легко смогли поступить в КИЛ, я имею в виду, не то что бы очень легко, но ведь они запросто прикинулись благоодаренными. Про Реджеса мы думали, что он неодарённый вовсе, а вот Лажен легко освоил водную стихию и прикинулся благим. Ты и Реджес владеете… владели… у вас только по вашему скверному дару, тогда как у приютской пятёрки – по сути по два! Может быть...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я, наконец, обернулась к Эймери за ответом – и увидела, как изменилось его лицо. Застывшее, похожее на восковую маску. Крыса по-прежнему лежала, пригревшись, в его руках – сказать по правде, выяснить половую принадлежность грызуна мы так и не удосужились. А сам Эймери слепо и неподвижно смотрел куда-то вдаль.

— Эй, – позвала я, но он не отозвался, не шевельнулся, и вот тут мне стало страшно, я подбежала и потрясла его за рукав.

Сознание возвращалось к нему словно издалека. Эймери будто даже дышать начал заново. Медленно моргнул раз, другой, потом принёс клетку и водворил крысу обратно. Перевёл взгляд на меня.

— Что такое? – одними губами спросила я. Эймери не ответил, а я вдруг догадалась. – Что-то увидел? Когда взял крысу, да?

— Нужно кое-куда прогуляться, – вместо ответа выдал он. – Желательно не затягивать.

— Куда? – коротко отозвалась я, ничего не понимая, но не задавая лишних вопросов.

— Недалеко. В любом случае тебе нужно возвращаться, а мне отметиться у Аеша и навестить хотя бы первый курс.

* * *

Мы собрались, оделись и вышли, так толком и не поговорив. Но уже в скверике любопыство зашкалило, и я решительно остановилась.

— Объясняй немедленно, куда мы идём!

Эймери выдохнул, тоже остановился. Сунул руки в карманы плаща.

— Ты права. Объяснить нужно, но это очень непросто. Я погладил эту кротову крысу и действительно увидел... кое-что интересное. Но животное – это всё же животное, оно считывается совсем не так, как сотворённый человеком предмет. Предмет отражает действительность куда более чётко и полноценно, животное так или иначе переосмысливает увиденное. Очень трудно объяснить, но… Жизнь дикой крысы состоит из всем понятных вещей: выживание и продолжение рода. И в то же время... смотри, как доверчиво она пошла на руки.

— Хочешь сказать, она была домашней?

— Домашней однозначно нет. Прирученной отчасти – возможно. Вероятно.

— Не понимаю! Просто скажи, куда мы идём.

— Я видел в её воспоминаниях коридоры и трубы.

— Ну, да. Я же говорила тебе, где я её нашла. Подвалы под Колледжем. Они там бегают.

— Маленькое дикое животное. Оно выживает. Ищет еду и всякое такое. Но его память об этих подвалах наполнена… я не сказал бы, что это свет, тепло, радость, но если переводить на человеческий язык… Это были особенные воспоминания.

Я задумалась. Потом решительно помотала головой.