Книга Весна, которой нам не хватит, страница 145 – Ефимия Летова

— Малье Флорис просят срочно пройти к директору!

— К директрисе Лестор? – уточнила малье.

— Нет, к директору, мальёку Аешу.

О, Стальная космея, неужели опять какая-нибудь мышь ему померещилась? Но я в любом случае была рада пройтись и проветриться. К тому же у мальёка Аеша тоже можно было спросить по поводу Эймери…

Я вышла за служанкой и последовала на мужскую половину. Было тихо – вовсю шли занятия, стук каблуков казался невыносимо отчётливым. Как же болит голова… Кто-то ухватил меня за руку, а я даже не вздрогнула, не обернулась, и пламя не вспыхнуло: на него уже просто не было сил.

Чужая рука погладила мою: не Дик и не Лажен, если они ещё не сошли с ума. И вдруг я решилась – наверное, из-за того, что недельный недосып и тревоги отключили какие-то навязанные родителями и Коссет механизмы в моей голове.

— Армаль, – сказала я и закрыла глаза. – Давай разорвём помолвку.

— Не чуди, – ответил мне откуда-то за спиной Армаль голосом Эймери. – Надеюсь, ты кормила кошку не только две недели? И я забыл написать про крысу. Надеюсь, ты уморила голодом эту кротовидную тварь?

Он утянул меня в первую открывшуюся дверь, прижал к двери, не целуя, просто обнимая, крепко-крепко. Я попыталась укусить его за ухо или шею, не дотянулась, вцепилась зубами в пуговицу и заплакала.

— Где ты был? – спрашивала я. – Где, крот небесный тебя побери, ты был?! Почему так задержался?! Эймери, отвечай немедленно! Ты слышишь меня?!

Эймери не отвечал. Мы вышли из КБД, прошли по скверу, зашли в его дом – я не думала о том, смотрит ли на нас кто-нибудь, и вообще ни о чём не думала. И вот дверь за нами закрылась, и мы стояли в темноте, совсем близко, замерев, словно считая удары сердец наперегонки.

— Где же ты был? – выдохнула я куда-то ему в ключицу. Он даже пах как-то по-особенному, иначе. И всё же это был он. Настоящий. Живой. Мой.

— Это неинтересно.

— Сам ты неинтересный! Ты… лечился?

— О, небо, нет. Говорю же, ничего особенного. Принимал участие в одном расследовании. Успешнее, чем здесь, но куда более скучно. Расспрашивал чьи-то галстуки, подвязки и сюртуки. Отказаться, в общем-то, не было возможности. Записку и то еле передал.

— Я места себе не находила!

— Разве? Не верю. Наверняка ты прекрасно справлялась с этим и нашла не то что одно место, а сотни самых разных мест, – его холодные ладони спустились чуть ниже поясницы. Ладно, кому я вру, вовсе даже не чуть. – Как там животные? Что-то их не слышно.

— Я их съела.

— Вообще-то, я просил немного не о том...

Я обняла его ещё крепче, что-то внутри тикало и токало, тягуче переливалось.

— Глист паршивый, я по тебе скучала.

— Привыкай, малявка. Но про помолвку – это ты зря. Не торопи события.

Я гладила его по лицу, по груди, по животу, чувствуя даже не возбуждение, нет, почти физическую потребность его касаться.

— Не надо, Хорти.

Эймери мягко перехватил мои руки, и я вдруг ощутила какую-то странную неровность на его ладони.

— Что это?

— Порезался. Ничего особенного, – как-то неловко хмыкнул Эймери. – А, ну да, ты к такому не привыкла... Будет долго заживать.

Я зачарованно разглядывала пересекавшую левую ладонь выпуклую тёмную царапину длиной в палец. Да, он прав – не привыкла. У благоодарённых такое лечилось минут за десять.