Книга Исцели меня, страница 79 – Ефимия Летова

— Пятый — вицер Ларош Лордер!

— Сам Лордер? Ай-яй-яй, как же так, какая незадача… Уверен, что он? Мёртв?

— Так точно! — и чуть тише добавил. — Выживешь тут, без головы-то почти… и ветками утыкан, как ёж!

Полковник Шогль не без труда склоняется над мёртвым телом.

— Что ж… а это ещё что? Откуда?!

— Это деревья, цер, — вежливо, стараясь выдерживать тон всецело преданного делу подчинённого, отзывается юноша. — Два, дерева. Это, кажется, ольха. Второе не знаю. Я в школе был не силён в… гм… ботанике.

— Сам вижу, что деревья, рух их пожри! Но тут же всё сгорело, как у дракона в заднице, а эти…

Несколько мгновений взгляды всех присутствующих буравят два дерева, без листьев, но вполне целые по сравнению со всем остальным, превратившимся в покрытые пеплом осколки.

— Куда это? — с готовностью к любому ответу интересуется метящий в личные секретари парнишка.

Полковник открывает рот. Потом закрывает, опускается-таки на корточки, кряхтя, и поднимает что-то из горстки пепла.

Цельное металлическое колечко, похожее на серьгу.

Задумывается на мгновение. Выдыхает с присвистом.

— Есть у меня одна мысль, Шуд. Организуй-ка…

— Всё, что прикажете!

— Не кипишуй ты! Отправь это вот… в поселение дроков.

— Дроков? — с ноткой растерянности переспрашивает парень. Полковник морщится, но кивает. Утирает пот с покрасневшего лба.

— Найди подходящий грузовой экипаж и неболтливого возницу. Я сам объясню ему, как добраться.

— Но... господин полковник?! Зачем?!

— Они любят деревья, — пожимает плечами Флетвик Шогль. — Эти... пусть похоронят. Или посадят заново. Да хоть с маслом сожрут. Делай и не задавай лишних вопросов!

— Как прикажете, господин полковник!

Оказывается, после смерти тоже снятся сны. Может быть, не всем — мне не хочется обобщать, но я их иногда вижу. Никто теперь не пытается выдать их за настоящее, да и я не жду никаких чудес. Просто смотрю — у меня же нет человеческих глаз, поэтому сны меня радуют.

В новом теле мне не больно. У всего есть свои плюсы.

Моё новое тело — деревянный ветвистый ствол, тонкий, но крепкий, а древесная плоть воспринимает всё совсем иначе. Вот корни отращивать было непросто и некомфортно, это я помню. Сначала их попросту не было, хотя это очень странно — дерево без корней, но потом моё новое тело окутали благословенные тёмные воды гайши, которых я так боялась когда-то. Ох, как зря! Гайши забрал всю тяжесть из моей души, всю горечь, хотя он и утверждал, что не смог бы этого сделать, если бы я сама продолжала бы за них цепляться.

Так что я ни о чём не жалела.

Всё было хорошо.

Почти.

Потому что снилась я себе прежней Фелл, той, у которой золотые глаза матери, две ноги, две руки, густая копна длинных каштановых волос и мягкая, чувствительная кожа. Той, которая может бегать, улыбаться, злиться и смеяться, говорить так, чтобы её слышали, и видеть глазами, есть еду ртом, ощущая вкус, и даже обнимать, целовать и любить… кого-то. Кого? Иногда мне казалось, что это просто безымянная тень из прошлого или даже из моих фантазий, никогда не существовавшая в действительности, но порой я, как наяву, видела острый кончик уха, зелёную радужку, тонкие пальцы, впалый живот без пупка, и эти детали такие настоящие, такие… родные, что я поражалась себе, как могла их придумать.