Онлайн книга «Ловелас. Том 9»
|
— Все, кого нашёл: Хартвелл, Хименес, Маклеод, О’Коннелл, Чжоу и Кампанелла. Остальные либо в разъездах, либо на съёмках, либо замуж вышли и там вообще без вариантов. Ты точно уверен насчет денег? Сто долларов каждой? — Да. Не будем экономить, подкинем бензинчика в костер. Раз уж назвали Сатаной, надо соответствовать. — Кит, да мы за тебя… — Ладно, ладно, не надо слюнявых поцелуев. — Ха-ха-ха — засмеялся Берни — Я когда набрал Хартвелл она сказала, что ждала звонка с восьми утра. Мол, прямо что-то чуяла! Вышли они через десять минут, и толпа получила второй удар за полчаса, и этого уже никто не ожидал, включая меня. Сэнди Хартвелл — первая, потому что она всегда первая. Метр семьдесят два, тёмно-рыжая, не медная, как близняшки, а глубокая, почти каштановая, с рыжиной только на свету. Купальник кирпичного цвета, и это гениально: она единственная в мире, кому идёт такой оттенок. Веснушки на плечах, на ключицах, на переносице и на тыльной стороне ладоней. Загар обветренный, не курортный, — техаска. Грудь трешка, сквозь купальник проступают соски. Очень смело! Эва Хименес. Двадцать два, Восточный Лос-Анджелес. Тёмно-оливковая кожа, на которой калифорнийское солнце не оставляет следов, потому что для неё оно тоже домашнее. Чёрные тяжёлые волосы до середины спины, прямые, не завитые — она их специально не трогает и правильно делает. Купальник красный, тот же, в котором была на пробах. Прошла она двадцать ярдов с совершенно неподвижным лицом, и от этого неподвижного лица толпа шумела громче, чем от Камиллы. Гвинет Маклеод. Монреаль, двадцать четыре, крашеная блондинка — удачно крашеная. И молочно-белая кожа, которая бывает только у северянок, выросших без солнца. Полли ей что-то дала на ходу, и Гвинет тут же раскрыла зонт от солнца, белый, кружевной, принадлежащий, кажется, самой Адлер. С зонтом на пляже она смотрелась как иностранка, приехавшая не туда, и это было лучшее, что могло случиться с кадром. Дэйзи О’Коннелл. Хартфорд, Коннектикут. Та самая классическая американская блондинка с голубыми глазами, которая по всем законам жанра должна была выиграть кастинг и не выиграла, и с тех пор, как я понимаю, об этом думает. Плечи пловчихи, купальник белый, и шла она быстрее всех остальных, потому что ей было явно некомфортно. Учить ее еще и учить… Маргарет Чжоу, наша модель, что пошла на обложку. Метр семьдесят пять, волосы цвета тёмной бронзы, высокие скулы, карие глаза, подбородок чуть выше, чем нужно. Студентка художественного колледжа Шуинар, и из всех шести единственная, кто шёл не для толпы, а просто шёл. Ох, как бедра выписывают восьмерку! Загляденье. И Дороти Кампанелла. Пять футов два дюйма, итало-американка из Бруклина, тридцать шесть-двадцать шесть-тридцать восемь, круглое весёлое лицо с ямочкой на подбородке. Она на половине дистанции помахала толпе обеими руками сразу, груди от этого у нее бодро подпрыгнули, она засмеялась и чуть не упала, и толпа заорала за неё громче, чем за всех предыдущих вместе, потому что в ней каждый из этих четырёхсот человек узнал девушку со своей улицы. Естественность и простота в каждом движении. Берни рядом со мной прижал к глазам экспонометр и сказал в воздух: — Я сейчас сделаю такие шесть полос, что Синклер заплачет. |