Книга Ловелас. Том 9, страница 11 – Илья Взоров

— Кит заплатит

— Заплачу — улыбнулся я — А если Прескотт снимет обвинения, Аарону еще и премия упадет на счет

— Прокуроршу дожимал ты — покачал головой адвокат — Тут я премию не заработал. Да еще и неизвестно, как все повернется. Давайте не будем делить шкуру неубитого медведя. Думаю, Кит, тебе скоро позвонят.

— Откуда?

— Из Вашингтона. Они сделали первый ход, будет и второй.

* * *

Собственно, так все и произошло. Стоило нам приехать на виллу, выдержать первый натиск испуганных заек, все эти охи и ахи, которые впрочем удалось направить на Ларри — мне позвонили. Дворецкий принес телефон на длинном шнуре в гостиную, я приложил трубку к уху:

— Миллер слушает.

— Мистер Миллер, добрый вечер. Прошу извинить за поздний час. Луис Николс, помощник директора. — Голос был гладкий, профессионально приветливый, голос человека, который двадцать лет разговаривает с газетчиками. — Директор просил вас соединить. Одну минуту, будьте любезны, не отходите.

Я посмотрел на часы на столе. Девять вечера, Гувер в Вашингтоне в первом часу не спит, хочет поговорить со мной. Я попросил дворецкого перевести звонок на кабинет, сделал знак встревоженной Полли, что буду занят, быстро поднялся наверх. Снял там трубку телефона и в ней почти сразу щелкнуло.

— Мистер Миллер.

Голос был совершенно другой. Быстрый, отрывистый, без воздуха между словами — так говорят люди, которые привыкли, что их не перебивают, и поэтому разогнались до предела.

— Добрый вечер, мистер Миллер. Точнее уже ночи. Я отниму у вас пять минут, и не больше, потому что у вас был долгий день.

— Был, мистер Гувер.

— Знаю. Я человек прямой и не люблю, когда дела тянутся. Я бы хотел всё уладить побыстрее. И без газетной шумихи, которую вы начали. Да, да, смотрел вечерний эфир вашего телеканала.

— А я вот возможности не имел. Был в суде.

— Это понятно. Значит, вы получили моё послание, — сказал Гувер. — И что у вас уже было время всё обдумать.

Вот так. И вот здесь я понял, с кем имею дело по-настоящему. Аарон был прав, сейчас мне будут предъявлять. И делать это будет лучший друг Хьюза — в ход пошли большие пушки.

— Я получил. Кое-какие мысли появились, да.

В основном нецензурные.

— Прекрасно. — Ни малейшей заминки. — Тогда перейдём к практической части. Девятого мая я планирую поиграть в гольф с утра в «Гринфилде». Знаю, что вы теперь тоже член клуба. Я жду вас там с окончательным решением.

— С решением по какому вопросу, мистер Гувер?

— Мистер Миллер. — И вот тут он впервые сделал настоящую паузу, и пауза была дороже всех слов. — Вы умный молодой человек. За восемь месяцев из студенческой общаги в собственный дом в Холмби-Хиллз… Подобного может достичь только человек, которому не нужно объяснять столь сложные вопросы по телефону.

— И всё же.

— Девятого мая. Первый удар в десять.

Я переложил трубку в другую руку, потому что в правой она стала мокрой.

— Я должен понимать, что до девятого мая по делу мистера Крамера ничего не произойдёт?

— По делу мистера Крамера дальше работает федеральная прокуратура Южного округа, а не Бюро, — сказал Гувер, и я услышал в этом почти удовольствие. — Я в деятельность прокуратуры не вмешиваюсь. Никогда не вмешивался. Это, мистер Миллер, было бы недопустимо.

— Разумеется.

— Но предварительное слушание у вашего сотрудника, насколько я помню, одиннадцатого числа.