Книга Ловелас. Том 9, страница 8 – Илья Взоров

Передовица в каждой газете холдинга, одна мысль разными словами. Призыв к читателям: звоните своему сенатору, пишите своему конгрессмену, это не про журнал, это про вас. Сегодня они пришли к нам и вы промолчали. Завтра они придут к вам. И за вас некому будет вступиться. Плюс вечерний эфир на HTV. И вишенкой на торте он уже договаривается о двух колонках в чужих изданиях, потому что когда за свободу печати вступается только пострадавший — это защита, а когда вступаются конкуренты — это уже общественное движение.

— Отличная работа, Хью! — признался я — Визу в Союз тебе уже дали?

— Вчера проштамповали загран — тяжело вздохнул Хефнер — Летим послезавтра. Так что всю движуху подхватит Эстер.

— Хью, если отобьемся и все выгорит со слиянием, со следующего года буду платить бонусы по итогам в проценте от чистой прибыли.

— Это было бы кстати. Я решил осесть в Нью-Йорке, купить тут дом.

— Вполне сможешь.

* * *

Поужинать мы остановились в «Пасифик дайнинг кар» — потому что тут были самые приличные бургеры из всех в городе.

Аарон был бодр до неприличия. Вот человек прямо в своей стихии. Дай ему возможность, он поселится жить в суде…

Он заказал чизбургер, фри, салат и две пинты пива. Я спросил, как он это делает после восьми часов на ногах.

— Мне шестьдесят четыре, — ответил он, подбирая булкой соус. — Я похоронил двух партнёров. Человек, который перестаёт ужинать из-за обыска, живёт ровно до второго обыска.

Ларри подвинул к себе тарелку, поковырял бургер и съел две соломинки картошки.

— Рассказывай, — сказал я. — Теперь можно.

— С какого места?

— Когда привезли, куда, как кололи…

Он отложил приборы.

— Третий этаж. Без окон. Стол, две лампы, три стула, и один стул отдельно, к стене, — на него повесили пиджак. Их было двое, не те, что вели обыск. Один всё время сидел, второй ходил за спиной.

— Сочувствующий и молчащий?

— Откуда ты знаешь?

— Это стандарт, — сказал Аарон, не поднимая головы от тарелки. — Так работают с восемнадцатого века. Один даёт надежду, второй её забирает. О чём спрашивали?

— О четырёх вещах. По кругу, часа два с половиной. — Ларри начал загибать пальцы, и получалось у него плохо, пальцы не слушались. — Кто велел подписать договор с перевозчиком. Говорили ли на совещаниях, что так можно обойти почту. Присутствовал ли при этих разговорах Миллер. И постоянно, чаще всего: просто подтвердите, что подпись на документе ваша. Они много чего изъяли — накладные и прочее. Внутри штата их не интересовало, только оба побережья.

Аарон положил вилку.

— И что ты ответил про подпись?

— Что не буду отвечать без адвоката.

— Ларри. — Аарон снял очки. — Ты понимаешь, что ты сделал?

— Что я ничего не сделал?

— Ты сделал больше, чем я за четыре часа беготни. — Он протёр стёкла салфеткой. — Подпись устанавливается либо признанием, либо экспертизой. Признание — бесплатно и мгновенно. Экспертиза — это полмесяца, деньги, свой специалист и возможность оспорить чужое заключение. Ты только что отправил федеральную прокуратуру в экспертизу. И поверь старому человеку: экспертиза почерка — такая дрянь, что на ней дела рассыпаются чаще, чем ты думаешь.

— Я не знал.

— Не знал, а сделал. — Аарон надел очки. — Это называется инстинкт. Дальше.

— Дальше они начали про сроки. — Ларри посмотрел в стакан с водой. — Сказали, что по статье пять лет. Что сидеть я буду на Терминал-Айленде. Что это полчаса от моего дома и что оттуда видно порт. Что я буду смотреть на этот порт до пятьдесят восьмого года. А Миллер отскочит как зимой и будет забавляться с зайками на своей яхте.