Книга Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца, страница 54 – Марко Мальвальди

Внизу – подпись. Подпись, которую Леонардо знал. Но важна была не подпись, а все письмо целиком.

Когда банкир получал аккредитив, он был обязан выплатить наличными сумму, указанную в документе. Разумеется, у каждого управляющего банком имелся образец почерка каждого из его коллег из других филиалов. А если речь шла о Банке Медичи или связанных с ним банковских конторах, то речь шла о филиалах по всей Европе – от Рима до Лондона, включая Брюгге.

Аккредитив был краеугольным камнем деловых операций на континенте, он ограждал владельца от воров и трудностей путешествий, связанных с необходимостью возить с собой тележку денег. Ты вносишь деньги во Флоренции, получаешь аккредитив, едешь в Лондон и забираешь внесенную сумму по текущему обменному курсу: небольшая денежная потеря в обмен на огромный выигрыш в безопасности.

Леонардо смотрел на лист с растерянным видом.

— Я не понимаю.

— Я тоже. Это аккредитив на тысячу дукатов. У бедного человека, который работал живописцем. Но тут, по крайней мере, нас двое, непонимающих. Что касается этого второго документа, который я собираюсь вам показать, возможно, вы поймете лучше меня.

И Лодовико показал Леонардо второй лист. Лист, на котором была пара рисунков вперемешку с цифрами, покрытый мельчайшим почерком, в котором, по правде говоря, почти ничего нельзя было разобрать.

Неудивительно. Он был написан справа налево.

— Рамбальдо Кити был моим подмастерьем в мастерской. Он пришел ко мне по рекомендации клиента одного моего доброго друга, Джованни Портинари, который попросил меня принять его в дом и в мастерскую, что я и сделал.

Лодовико слушал, сидя неподвижно, он сложил перед ртом руки, положив их одна на другую, как бы показывая, что, пока говорит Леонардо, он – лишь глаза и уши и то, что за этим скрывается.

— Рамбальдо был способным, у него был талант, он быстро учился, был смышленым и воспитанным. Я был им доволен, и вскоре он начал помогать мне в работе.

Леонардо медленно вздохнул, глядя в пол. Не нужно было поднимать голову, чтобы понять, что Лодовико все еще здесь и остается все в той же позе.

— Затем однажды, два года назад, за мной прислал мастер Антонио Миссалья. Он сказал мне, что обнаружил в своих ящиках фальшивые деньги. Дукаты из свинца, покрытые тонким слоем золота. Идеально подделанные, они вводили в заблуждение, пока их не проверяли на гидростатических весах. У мастера были подозрения насчет некоторых клиентов, поэтому он попросил меня пометить деньги, которые я даю своим подмастерьям.

Стоя рядом с Лодовико, Галеаццо, кажется, следил за мыслью, но, пока говорил Леонардо, смотрел на Лодовико – переводил взгляд на Леонардо, как только тот останавливался и переводил дух.

— Через месяц мастер Антонио вызвал меня снова. Утром я дал Рамбальдо Кити четыре дуката, пометив их. Но дукаты, что он на моих глазах передал мастеру в пятом часу, были без меток. Это факт, который нельзя было не заметить.

Леонардо развел руками. Лодовико не шевельнул и мускулом. Невероятно, как человек столь неподвижный может быть в то же время столь явно живым.

— После того как я принес свои глубочайшие извинения мастеру Антонио, я отвел Кити домой и заставил его объяснить мне, как он все провернул. Не буду вдаваться в подробности, но именно это вы увидели на том листе, который только что показали мне, – это метод нанесения золота на свинец. Там указаны и процедуры, и сроки, поскольку, если их не соблюдать точно, результат получается ужасным. Это процедура, которую мы изначально разработали с мастером Антонио, создавая из легких металлов доспехи для высокочтимого капитана Сансеверино – придавая им вид золота.