Книга Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца, страница 51 – Марко Мальвальди

— Так и сделаем. Но, полагаю, вы захотите услышать и о том, что еще мы нашли и как мы это нашли.

— Я не понимаю вас, капитан.

— Во-первых, жилище Рамбальдо Кити очень бедно. Слишком бедно, как и одежда его хозяина, и его скудные пожитки. Но эти скудные пожитки лежали в таком беспорядке, в таком разгроме, что невозможно представить, что кто-то может жить в таком борделе, если позволительно употребить столь вольное выражение в присутствии дам.

Это был своего рода условный знак между Галеаццо и Лодовико. Когда Галеаццо произносил неподобающее слово, а затем извинялся за него, это означало, что он желает остаться наедине с Моро.

— Но это совсем не такое дурное словечко, дорогой Галеаццо. Хотя в любом случае, возможно, лучше, чтобы ваши уши не слышали столь жутких историй, моя дражайшая супруга.

Сказано это было мягко, ради бога, не подумайте… Однако нечасто случалось, чтобы Моро просил оставить его одного, и когда такое происходило, лучше было поскорее подчиниться. С улыбкой на устах, легкой походкой Беатриче д'Эсте поднялась, направляясь, видимо, к малышу. Она решила уделить ему четыре-пять минут, как она делала ежедневно, но сначала не забыла собрать ладошкой мелкие серебряные монетки, лежавшие у нее в складках платья.

— Итак, Галеаццо, рассказывай. Вы, похоже, были не первыми, кто вошел в дом этого несчастного.

— Нет. Дом перевернули сверху донизу, если вообще можно говорить о верхе и низе для пары крошечных комнатушек. Мы были не первыми, но нам повезло больше всех.

Галеаццо посмотрел на деревянный ящик, который держал в руках, и поставил его на пол перед Лодовико.

— Те, кто входил в дом, искали плохо. Возле кровати стояла наковальня, большой деревянный чурбан. Чурбан обычно полый, а этот – хорошо заполненный, так что по звуку нельзя было ощутить пустоту.

— И как же ты это заметил?

— Зачем художнику наковальня? Такой бедный человек, в такой маленькой комнате – зачем ему держать такой громоздкий предмет? – Говоря это, Галеаццо открыл ящик и достал оттуда нечто вроде длинного железного рожка для обуви. – Потому что он ему был нужен. Знаешь, что это?

— Нет, не знаю. Что-то напоминает, но не могу понять, что именно.

— Возможно, тебе станет понятнее, если я покажу еще и вот это, – сказал Галеаццо.

— Пресвятая Дева Мария. – Лодовико перевел взгляд на предмет. – Железный желоб для плавки металлов. Кити был фальшивомонетчиком?!

— Похоже на то, – подтвердил Галеаццо Сансеверино. – На наковальне были видны следы от кружков, будто по ней чеканили монеты. Кроме того, в ящике есть напильники, щипцы и медная пластина, а также маленький тигель.

— А в чурбане были деньги?

— Монет не было. Но деньги – были. И именно об этом я хотел с тобой поговорить.

— Ты видел Кити… – начал Лодовико, а Галеаццо снова наклонился к ящику и стал рыться в нем. – Вполне возможно, что этого несчастного и вправду убили из-за его темных делишек. Выходит, мессер Леонардо был прав.

Галеаццо покачал головой, вытаскивая то, что искал.

— Минутку терпения, Лодовико. Теперь поговорим и о мессере Леонардо.

— Вот, мессер Леонардо, мы и прибыли. Я хотел бы, если возможно, попросить вас об одной услуге.

— Говорите смело, мессер Джакомо, – сказал Леонардо, открывая дверь дома. – Мои скромные комнаты к вашим услугам.