Книга Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца, страница 34 – Марко Мальвальди

Он поднялся и направился к двери.

Герцог де Коммин на несколько секунд задумался, затем повернулся к своему почти соотечественнику.

— Перрон.

— Слушаю вас, герцог.

— Что вы обо всем этом думаете?

— Все прекрасно, герцог. Я боялся, что за ужином нам придется слушать собрание сочинений мотетов^[24] Жоскена Депре. Акробаты все же получше будут. По крайней мере, мы не уснем.

— Да, Перрон, я тоже так думаю. Но я не это имел в виду…

— А что тогда?

— Вам не показалось, что он нервничает, Лодовико?

— Конечно, я нервничаю, Галеаццо. Тебя бы на мое место. У меня во дворе мертвец, неизвестно, от чего он умер, и уже это неприятно.

— Что говорит магистр Амброджо?

— Магистр Амброджо говорит, что это не чума, но я хочу также послушать, что скажет мессер Леонардо. То, что я знаю, меня не пугает, Галеаццо. Я страшусь того, чего я не знаю. Когда я вижу, что одно за другим происходят два события, я не могу не задаться вопросом, не связано ли, случайно, второе с первым.

— Второе? А какое было первое?

— Первое – я узнаю, что этот господин, у которого хватило наглости прийти отдать концы в моем дворе, еще вчера просил аудиенции, чтобы встретиться со мной.

— Ты уверен?

— Я велел Ботте проверить записи. – Лодовико протянул желтоватый лист, исписанный четким бисерным почерком. «Типично для такого скряги, как Ботта, – подумал Галеаццо Сансеверино. – Понятно, бумага дорогая, но это уже слишком». – Это Рамбальдо Кити, художник и печатник. Он приходит ко мне, а на следующий день умирает.

— И это повод для беспокойства? Послушай, Лодовико. Сколько людей просит у тебя аудиенции каждую неделю?

— Много. Несколько десятков человек.

— А сколько людей умирает каждую неделю здесь, в Милане?

— Да, ты прав, Галеаццо. Тем не менее… а, вот и он. Проходите, проходите, магистр Амброджо.

Амброджо да Розате пересек зал, величавый, с лицом еще более мрачным, чем обычно. Он казался воплощением Зловещего Предзнаменования.

— К услугам вашей светлости.

— Итак, скажите мне, магистр Амброджо, что говорят звезды?

— Речь идет о болезни, ваша светлость. Положение Марса не оставляет сомнений. Над городом нависла явная угроза, но уж точно не воинственного или насильственного характера. Она исходит изнутри самого города.

— Болезнь? И о какой же болезни может идти речь?

— Этого, ваша светлость, звезды не говорят.

— Что ж, мне кажется, для звезд, что находятся так высоко, они знают и так довольно много, – сказал Галеаццо с сомнением на лице.

— Капитан, магистр Амброджо делает то, что умеет делать лучше всего, – сказал Лодовико примирительным тоном.

— То есть рассказывает небылицы, – возразил Галеаццо. – На вашем месте я бы…

— На моем месте я, Галеаццо, – сказал Лодовико спокойно, но отстраненно. – Возможно, это вы не осознаете, что говорите.

За этим последовало краткое, вполне объяснимое замешательство, во время которого Лодовико положил руки на подлокотники кресла, а Галеаццо уставился в одну точку на стене, чтобы не смотреть на выражение лица тестя. И астролога тоже.

— Магистр Амброджо, благодарю вас за ваше ценное предсказание. Можете идти. Галеаццо, пожалуйста, поспешите удостовериться в состоянии усопшего. Излишне напоминать вам, господа, не говорить об этом даже между собой, разве что в моем присутствии.